А вот дальше… хо-хо-хо! Вот чего не ожидал, так это комнаты от отдыха, где висел широкоформатный телевизор где-то до полутора метра по диагонали, удобный диван и какая-то игровая приставка судя по внешнему виду, похожая на ту, что мой сын просил купить ему, еще когда ходил в школу. Только эта была какая-то явно современная и более навороченная.

Чуть правее же стоял стол на котором покоился ноутбук.

Видимо мой предшественник находил способы как скоротать свободные вечера и убить время не только тягая железо.

Но самое главное ждало меня впереди. Я вышел в просторный зал, который оказался копией зала Наиры. Огромное панорамное окно во всю стену, так же как у нее выходило прямо на бездонную расщелину. В сумерках она выглядела еще более жутко, чем днем. Уже знакомые черные клубы тумана медленно поднимались из глубин, лениво переваливаясь через отвесные края и растворяясь в морозном воздухе.

Рядом с окном стоял широкий деревянный стол, заваленный какими-то журналами и бланками. В центре стола стояла массивная рация с тяжелой тангентой на витом шнуре, а рядом лежала большая, развернутая во всю ширь карта местности.

Я с огромным трудом доковылял до стола, превозмогая тупую боль в ноге, и буквально рухнул на стоящий рядом вращающийся стул на колесиках. Подкатившись вплотную к столу, я склонился над картой, впиваясь в нее глазами. Мне нужно было понять, куда именно меня занесло.

То, что я увидел, заставило меня забыть обо всех болячках и просто застыть с открытым ртом. Передо мной лежала карта огромного, колоссального государства. Надпись каллиграфическим шрифтом в верхнем углу гласила: «Российская Империя». Ее границы простирались от самой Балтики на западе до бескрайних просторов Тихого океана на востоке. Я вел пальцем по бумаге и не верил своим глазам. В состав этой гигантской страны входили и Финляндия, и Польша, и даже Аляска!

Я находил на карте знакомые названия городов, но статус у них был совсем другой. Москва была обозначена как древняя столица, Санкт-Петербург сверкал золотой звездочкой главного административного центра, а дальше шли Киев, Варшава, Гельсингфорс на месте привычного Хельсинки и Ново-Архангельск на далекой Аляске.

Но самым странным было то, что на этой карте Латвии, Литвы или Эстонии не было и в помине. Не было и моего любимого, пропитанного европейской историей Калининграда. Вся эта огромная прибрежная территория Прибалтики была обведена жирной зеленой линией, а внутри красовалась четкая надпись: «Свободные Эльфийские Резервации».

— Во дела… — выдохнул я и бессильно осел, откинувшись на спинку. Выходит, я как раз где-то тут на границе Империи и СЭР. Надо будет изучить подробнее чуть позже.

Я машинально принялся тереть озябшие ладони. Это был чисто рефлекторный жест из моей прошлой жизни, когда я в сырую погоду постоянно разминал ноющие от артрита пальцы. Но сейчас руки совершенно не болели, зато изо рта вырывались клубы белого пара. В помещении было чертовски холодно, бетонные стены буквально дышали ледяной сыростью.

Видимо, центрального отопления здесь не было, а тепло шло от большого камина, встроенного в стену. От него по всему бункеру расходились трубы примитивного, но действенного воздушного отопления.

— Ладно, потом со всем этим разберусь, — пробормотал я себе под нос. — Сначала нужно согреться и пожрать, а то ноги протяну раньше, чем пойму, в какой сказке оказался.

Я поднялся со стула, опираясь на костыль, и осмотрел камин. Внизу, в специальной нише, лежала стопка сухих березовых и сосновых дров. Я взял небольшую кочергу, вычистил из топки старую золу в ведро, после чего ловко сложил из поленьев и бересты небольшой шалаш. Чиркнула спичка, огонек побежал по тонкой белой коре, и вскоре в камине весело и уютно затрещали дрова.

Пока огонь разгорался, постепенно выгоняя из углов сырость и холод, я побрел на кухню. В одном из навесных шкафчиков я обнаружил несколько банок с тушенкой, сгущенку и пару пакетов с сублимированным супом в брикетах. Выбрав суп с вермишелью, я налил в небольшую кастрюльку воды из стоявшей тут же канистры, зажег конфорку на газовой плите и принялся ждать, когда вода закипит.

Вскоре по бункеру поплыл дразнящий аромат простого, но такого желанного горячего бульона. Я накрошил туда немного тушенки для сытности, подождал пять минут и, вооружившись глубокой миской и ложкой, понес свой нехитрый обед обратно к рабочему столу.

А принести это добро на разносе с костылем подмышкой, знаете ли, та еще задачка со звездочкой. Кто делал так, тот в цирке не смеется.

Только-только я собирался зачерпнуть первую ложку, как тишину бункера внезапно нарушила настойчивая трель какого-то электронного аппарата.

Я вздрогнул от неожиданности, едва не выронив ложку. Возле небольшого прибора, похожего на стационарный микрофон, настырно мигал маленький красный значок., а я понятия не имел, что мне нужно делать, на какую кнопку нажимать, и как вообще отвечать на этот вызов.

Но от увиденного далее мурашки побежали по коже.