— Но…, но почему… нет, стоп, давай притормозим, — я потер лоб ладонью, пытаясь унять легкую пульсацию в висках. — Как меня зовут?

Она неторопливо развернулась и села боком ко мне, закинув ногу на ногу. Взгляд притянули прочные явно армейские ботинки.

— Да мне вот тоже интересно, если честно. Думала как раз с тобой познакомиться, раз уж я все равно нарушила устав и притащила тебя к себе на пост, рискуя головой.

— А что вообще грозит за нарушение этого вашего устава? — спросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— М-м-м… — протянула она задумчиво, глядя куда-то в потолок, — ну, вообще-то по уставу прописана смертная казнь за пособничество и несанкционированный контакт с представителями империи, но он сильно устарел, так что… — она легкомысленно пожала плечами, — возможно, просто какой-нибудь строгий выговор сделают да премии лишат.

— Какая еще смертная казнь… — я нервно сглотнул, осознавая, что в новом мире законы куда суровее, чем штраф за браконьерство в моей прошлой жизни. — Так, погоди. До тех пор, пока никто из начальства об этом не знает — нам ничего не грозит. Верно?

Она одобрительно кивнула.

— Смотрю, ты не утратил остатки разума после удара. Это хорошо. Но есть одна маленькая, но очень неприятная проблема: ты почти две недели провалялся в полной отключке, находясь на чужом режимном объекте. Я, конечно, передавала информацию морзянкой с твоей базы. Гнала им стандартную копирку про то, что в секторе все спокойно, активность нулевая. Нам очень крупно повезло, что это действительно оказалось так, но будет лучше, если ты как можно скорее выйдешь голосом на связь по своей рации и покажешь начальству, что жив-здоров, а иначе к тебе с проверкой пожалуют очень неприятные друзья из СБРИ. Да я тоже рисковала неслабо. Если бы сюда явились мои с проверкой, то мы бы сейчас не разговаривали…

— СБРИ? — переспросил я, хотя уже примерно догадывался о расшифровке, опираясь на жизненный опыт.

— Служба Безопасности Российской Империи, — охотно пояснила аббревиатуру новая знакомая, подтверждая догадки.

Я тяжело вздохнул, медленно опустил ноги на холодный пол и невольно громко шикнул от резкой боли в правой лодыжке, которая мгновенно напомнила о капкане.

— Вот зараза. Угодило же меня так вляпаться.

— Тебе крупно повезло, что я совершенно случайно в тот день забрела далеко от своего обычного маршрута, решив проверить дальний периметр, — заметила она серьезно.

Я лишь виновато пожал плечами.

— Полагаю, что спрашивать тебя сейчас о том, какого лешего ты там забыл и что вообще делал вне своего квадрата, совершенно бесполезно, да? — с иронией спросила она.

— Абсолютно, — кивнул я. — Давай, что ли, познакомимся тогда официально, а затем ты поможешь мне как-нибудь дойти обратно на… как ты это назвала?

— Наблюдательный пост.

— Именно на него.

— Наира, — она встала со стула и подошла ко мне вплотную, чуть наклонившись и протягивая узкую, но крепкую ладонь.

Кажется, ее совершенно не смущал глубокий вырез в черной тактической майке, в котором было видно куда больше, чем мне, как скромному советскому пенсионеру, следовало бы видеть. Но я, будучи человеком опытным и прожившим долгую жизнь, сумел тактично удержать взгляд строго в формате «глаза-в-глаза» и мягко, но вполне уверенно пожать ее руку в ответ.

— Пока что побуду Егором, — представился я своим настоящим именем, решив, что раз уж я ничего не помню, то буду отзываться на то, к чему привык за семьдесят лет.

Она тихонько и очень мелодично хохотнула в кулак.

— Побудь Егором. Если вдруг передумаешь или вспомнишь свое настоящее имя по документам, то обязательно мне сообщи при случае. Идет?

— А по уставу положено так общаться? — спросил я, слабо улыбнувшись в ответ.

Она лишь хитро подмигнула.

— Не понимаю, о чем ты вообще говоришь. Тебя здесь никогда не было.

— Договорились. Ладно, наверное, мне действительно пора выдвигаться. Можешь подать мои штаны?

— Конечно, — она подошла к стеллажам и принесла аккуратно сложенные вещи. — Я их немного зашила, пока было спокойное время на дежурстве. Почаще бы так.

— Ты сейчас про наличие бессознательных мужчин в твоем бункере? — я изогнул бровь.

Шутку она оценила едва заметной улыбкой в уголках губ.

— Я исключительно про спокойное время.

Она передала мне плотные штаны и теплую флисовую кофту. Я кое-как натянул белье, стараясь не тревожить перебинтованную ногу с шиной, надел футболку, после чего самонадеянно хотел встать на обе ноги, но быстро понял свою ошибку: острая боль пронзила голень, я зашипел сквозь сжатые зубы и тяжело рухнул обратно на лежанку.

— Полегче, я еще костыль тебе не подала, — покачала головой Наира, уходя куда-то за угол.