Я вошёл внутрь, заметно игнорируя приветливую улыбку консультанта, которая вполне явно фонила дежурной вежливостью и очевидной скукой. Медленно прошёл к стойкам с денимом.

Выбрал тёмно-синие джинсы. Классический крой, никаких потёртостей и дырок на коленях. На ценнике красовалась жёлтая наклейка: «Акция. 2499 р.».

В примерочной я стянул с себя старые штаны. Они были жёстко растянуты на коленях и изрядно лоснились на заднице. В мусорку. Без малейшей жалости.

Новые сели как влитые. Жестковаты пока, это так, но даже весьма приятно. В конечном итоге — ощущение собранности, которого так давно не хватало.

Следующая остановка — «Спортмастер».

Здесь я позволил себе всецело разгуляться. Ветровка на флисе за четыре тысячи. Не промокает, не продувается, сравнительно лёгкая. Я прикинул: гуляю я, конечно, немного, в основном маршрут «подъезд -- машина — магазин», но с собакой иногда приходится месить снег за гаражами. Да и вообще, холодное время года в средней полосе очень коварно , это же всем известно.

Мои руки сами потянулись к комплекту тёплого термобелья. Две тысячи деревянных рублей.

Я докинул в корзину пару футболок и небольшой набор боксеров -– свежее бельё даёт так называемые плюс десять к уверенности в себе , даже если его никто не видит. Ещё полторы тысячи.

Итого: десять тысяч рублей.,.

Я стоял на кассе, прикладывая телефон к терминалу, и чувствовал довольно странное, давно позабытое волнение. Пакет в руке приятно оттягивал запястье вниз.

Выходя из торгового центра на морозный воздух, я вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Искренне , по-настоящему. Это было в настоящее время чуток странно. Я покупал яхты ; подписывал чеки на суммы с шестью нулями за антиквариат. Я заказывал костюмы в известных ателье, где только снятие мерок занимало три часа под изысканный бокал виски восемнадцатилетней выдержки. Но всё это со временем превратилось в обычную рутину. В галочки в списке. «Купил. Соответствует статусу ».

А в настоящее время, сжимая пластиковые ручки пакета с дешманскими вещами, я чувствовал тот самый забытый вкус. Вкус первой серьёзной покупки.

Это было похоже на те далёкие времена, начало нулевых ; мне двадцать два.,. Студенчество. Первая серьёзная подработка –- разгрузка щербатых вагонов или настройка сети в компьютерном клубе. И вот ты идёшь на рынок и покупаешь себе кожаную куртку -- турецкую, резкую , но КОЖАНУЮ и дерзкую! И чувствуешь себя непревзойденным королём мира.

Каждая вещь тогда была настоящим событием. Каждая покупка была трофеем, добытым в непростом бою.

В настоящее время я снова был тем самым голодным молодым человеком.

Я потратил деньги не просто так. Я не спустил их на ветер. Я постепенно инвестировал в свой комфорт, и в себя. Я закрыл потенциальную базовую потребность, и мозг щедро плеснул в кровь дофамина. Это был кайф выживания! Кайф маленькой , но очень важной победы над энтропией и нищетой. Я снова управлял материей, пусть пока и в довольно скромных масштабах гардероба таксиста !

Десять тысяч рублей,.. Довольно-таки смешная сумма. Но эмоций она дала намного больше, чем покупка последнего дорогого автомобиля. Потому что тот автомобиль был просто ещё одной машиной в гараже, а эти джинсы и флиска были шагом от самой пропасти. В конечном итоге это, наверное, и есть настоящая цена вещей.

Я забросил пакеты на заднее сиденье и уже собрался садиться за руль, когда взгляд зацепился за указатель. Ул. Советская. Значит, где-то здесь...

Точно. Барбершоп. Стильно, модно, молодёжно.

Я провел рукой по своей заросшей и изрядно запущенной шевелюре.

– Гулять так гулять, -- решил я, наконец.

Меня усадили в кресло почти сразу же. Мастер – крепкий такой парень с окладистой, тёмной бородой и многочисленными татуировками на предплечьях – не задавал лишних вопросов.

– Как стрижем?

– Убери бомжа, – коротко бросил я. – Оставь человека.

Он хмыкнул, кивнул и включил машинку.

Я закрыл глаза. Вибрация инструмента у виска постепенно успокаивала. Я отчётливо чувствовал, как вместе с падающими на накидку прядями незаметно уходит часть очень тяжёлого груза, который давил на плечи последние несколько дней.

Через тридцать минут я посмотрел в зеркало. Оттуда на меня глядел, конечно же, не какой-то там знаменитый актёр типа Фрэнка Грилло, но уже и не спившийся сантехник. Аккуратная стрижка, облагороженная небольшая щетина, совершенно ясный взгляд. Внешность Гены приобрела какую-то довольно брутальную завершённость. Из человека печально потрёпанного вида он превратился в человека видавшего виды -- и это, в конечном итоге, была очень большая разница.

Я подошел к стойке администратора, мысленно уже заранее готовясь расстаться ещё с парой тысяч. В настоящее время, там, в Москве, мой стилист, весьма манерный Жан-Люк, брал за стрижку семьсот долларов и ещё так смотрел, будто делал одолжение мне, чертяка.

– С вас пятьсот рублей, – буднично и совершенно спокойно произнёс администратор.

Я замер с картой в руке.

– Сколько?..

– Пятьсот.