А еще это мой небольшой, но крайне необходимый военный бюджет.

Я собираюсь воевать с людьми, у которых денег – как грязи. Каспарян, Дроздов – они могут купить абсолютно любого. Адвокатов, ментов или бандитов.

Что я могу противопоставить им с совершенно пустыми карманами? Голый энтузиазм и суперспособность видеть цветные пятна ? Ну.,. Довольно смешно.

Мне нужны ресурсы. На подкуп нужных информаторов. На спецтехнику. На, черт возьми, билет на самолет и поддельные документы, если придется в конечном итоге бежать.

Эти полмиллиона – не на колбасу и не на новые джинсы. Это патроны. А патроны в мирное время не расстреливают по воробьям. Их непременно берегут для главного и решающего боя.

– Через недели полторы, когда сниму хотя бы половину суммы с карты, – тихо прошептал я. – Я вернусь к размышлениям об улучшении комфорта.

Решение было принято. Холодное и единственно верное.

Я взял пачку со стола.

Куда же спрятать?

Взгляд машинально метнулся по кухне. В голове щёлкнул тумблер –- тот самый, привычный внутренний тумблер оценки рисков, который когда-то очень хорошо помогал мне прятать активы от налоговой и всяческих рейдеров.

В носок? Смешно, очень смешно. Разве что в большой красный рождественский , как это бывает в американских фильмах.

Под матрас? Первый пункт в маршрутном листе любого домушника с IQ хотя бы чуть выше комнатной температуры.

В банку с крупой ? Классика жанра, подробно описанная во всех без исключения детективах.

Нет! Всё это -- уровень самого обычного детского сада.,.

Я оглядел квартиру уже не как жилец , а как человек, проводящий аудит уязвимого объекта.

Дверь представляет из себя довольно хлипкое дерево, обшитое старым дерматиномъ. Замки – смех, открываются скрепой. Пнул ногой, и бери что хочешь. Соседи тут – маргиналы. Кто-то из них может вломиться по пьяни , хозяйка имеет свой собственный комплект ключей.

Эта квартира, не крепость. Это, по сути , обычный проходной двор. И хранить здесь полмиллиона единым куском — это чистой воды безумие.

– Диверсификация, — прошептал я. – Первое правило любого инвестора ; никогда не клади все яйца в одну корзину, особенно если корзина очень дырявая.

Нужно разбить сумму. Три отдельных транша. Три уровня доступа. Совершенно разные места .

Я разделил деньги на три неравные части.

Первая часть –- пятьдесят тысяч. Оперативный резерв. Денежные средства, которые потенциально могут понадобиться срочно, прямо здесь и сейчас.

Я подошёл к старому советскому гарнитуру в прихожей. Нижний ящик заедал, если его предварительно не приподнять. Я выдернул его полностью. За задней стенкой, между фанерой и стеной, была узкаяниша, плотно забитая пылью многих десятилетий.

Я сунул купюры в самый обычный почтовый конверт и незаметно приклеил его малярным скотчем ко дну ящика снаружи, с тыльной стороны. Никто не полезет щупать дно ящика, даже если вытряхнет из него абсолютно все вещи.

Вторая часть — сто пятьдесят тысяч. Среднесрочный актив.

Ванная.

Я вошёл в тесное помещение уборной. Взгляд упал на экран под ванной — старый, пластиковый, на полозьях. Слишком очевидно. Туда полезет в первую очередь любой наркоман в поисках заначки.

Но вот за унитазом располагался небольшой сантехнический люк. Хмм...

Я с трудом подцепил крашеную дверцу, давно прикипевшую от многочисленных слоёв старой краски. Она поддалась с каким-то противным хрустом. Внутри — целое царство ржавых труб, густой паучьей паутины и бетонной крошки.

Я тщательно замотал деньги в полиэтиленовый пакет, потом ещё в один, проклеил скотчем, потому что влага здесь убийственная. Полученный брикет я аккуратно просунул глубоко вверх, за фановую трбу, и примотал скотчем к холодному металлу стояка, с тыльной стороны, к самой стене.

Если просто посветить фонариком в люк — всё абсолютно пусто. Чтобы найти, нужно засунуть руку по локоть в грязь и нащупать наощупь. Брезгливость — лучшая из возможных сигнализаций. Хахаха!

Оставалось триста тысяч. Главный резерв. Неприкосновенный запас, так сказать.

Я вернулся на кухню. Взгляд постепенно зацепился за вентиляционную решётку под самым потолком — засаленную, покрытую тёмными слоями жирной, очень старой копоти.

Я встал на табуретку. Открутил два винта ножом потому что отвёртку искать мне было... что-то лень. Решётка снялась, открыв тёмный, широкий зев вентканала. Тянуло оттуда затхлостью, кислой капустой и жареным луком.

Я тщательно упаковал оставшиеся деньги в мусорный пакет, чёрный и очень плотный. Сделал плоскую, небольшую «плитку».

Просунул руку в канал. Нащупал выступ бетонной шахты, примерно сантиметрах в двадцати выше уровня отверстия. Там обнаружилась небольшая, довольно удобная полочка, образованная строительным мусором и старым наплывом цемента.

Я аккуратно положил сверток туда.