— Ага. Недопонимание. — Я ткнул пальцем в потолок. — А вот это — видеорегистратор. Пишет всё. И звук, и картинку. Доверенность вашу — тоже. Я её на свет специально поднимал. Крупный план, понимаете ли.

Он посмотрел на камеру. Потом на меня. Аура поплыла — серое с красным по краю, как угли в потухшем костре, на которые подул ветер.

— Я… я пойду.

— Идите. Я вас не задерживаю.

— Что?

— Не задерживаю, говорю я вас.

— А…

Он замер. На полсекунды. Развернулся и пошёл к выходу. Не побежал. Пошёл быстро, как ходят люди, которые очень хотят бежать, но держат лицо.

Толя подошёл, встал рядом.

— Ген. Это что вообще было?

— Это, Толь, был представитель собственника. Только собственник не в курсе.

— И чего теперь?

— Теперь, Толь, у меня в облаке появится новый файл. И Герман Аркадьевич мне завтра скажет, что я молодец.

Глава 3

Герман Аркадьевич сказал не «молодец». Он сказал ровнее.

– Геннадий, видеозапись получил. Доверенность фальшивка, это даже через зернистость камеры было видно. Не думаю, что он еще раз по этому эпизоду к вам прийдет.

– Понял. Спасибо, Герман Аркадьевич.

– Не благодарите. Работаю.

Толя пришёл вечером в подсобку. Сел на ящик. Покрутил в руках свою любимую ветошь, смял её и в конце концов отбросил.

– Ген.

– Чего.

– Они не остановятся.

Я не отрывался от ноутбука. Грузил файл «Сергей Анатольевич» в облако.

– Знаю.

– Не, ты послушай. – Он подался вперёд. – Это ж Дроздов. Не пацан с района. У него администрация. Полиция пусть даже часть её. Инспекции эти, хрен знает кто там ещё. А у нас – чего? Двое мужиков в гараже. Ну, еще Серёженька наш, тихий.

– Серёжа справляется.

– Я не про Серёжу. Я про то, что у них система. А у нас только мы.

Я закрыл ноутбук. Посмотрел на Толю.

Он сидел сгорбившись. Спецовка в саже, под глазами тени, на скуле – свежая ссадина, утром об капот приложился. У него на ауре снова появилась серая муть. Тонкая, не густая, но заметная. Вот это мне и не понравилось больше всего.

– Толь.

– А?

– Система работает, пока все молчат. Понимаешь? Один написал жалобу – её под сукно. Второй – тоже под сукно. Третий пошёл в прокуратуру, ему там сказали «недостаточно оснований». И всё, человек ломается. Уезжает. Спивается. Закрывает контору.

– Ну.

– А мы не молчим. У нас камеры. Юрист московский. Пресса. Анна Игоревна сидит и ждёт повода для второго материала. А поводов уже на книгу.

– И чего?

– А то, что один пост в «Серпухов Онлайн» – и эта вся ихняя система начинает трещать. Все эти проверяющие боятся огласки больше, чем Дроздова. Дроздов ему позвонит и поорёт – переживаемо. А когда у тебя фамилия в комментариях висит и под ней пятьсот «позор» – это уже карьера, Толь. А свое кресло они любят сильнее, чем Олега Константиновича.

Толя помолчал.

– Ты, Ген, рассуждаешь, как будто всю жизнь этим занимался.

– Жизнь учила.

Я открыл ноутбук обратно. Поставил курсор.

– Чего пишешь?

– Пост. «Хроника давления на малый бизнес: как „Диагност“ пережил поджог, уголовное дело и три заказные проверки за два месяца».

Толя присвистнул.

– А три – это с запасом?

– Считай. Лосев с канистрой – это про пожар. Земельщики – раз. Пожарка – два. Этот красавец с папочкой – три. До конца недели ещё кто-нибудь припрётся, я почти уверен. Места есть, очередь свободна.

Он засмеялся. Тихо, плечами.

– Ген, ты псих. Самоуверенный псих.

– Знаю.

Я сидел дома не кухне и писал пост. Уже часа три писал. Не потому что слов не хватало. Хотелось без визга. Сухо, как протокол. Дата, событие, документ, ссылка. Скриншоты мелким, в столбик. Вырезка с видео с Сергеем Анатольевичем, тридцать секунд, самая мякотка, где он доверенностью тычет.

Закончил в начале первого. Перечитал один раз. Второй – не стал. А то найду, к чему докопаться, и буду переписывать до утра, я себя знаю. Нажал «опубликовать».

Лёг спать.

Утром проснулся и первым делом полез в свой пост.

Прищурился, не поверив цифре.

Полторы тысячи просмотров. Комментариев уже за сотню. Я их даже не читал толком. Пролистал по верхам. «Позор», «держитесь, мужики», «пишите в прокуратуру», «у меня тоже было», «у соседа тоже» и «у брата тоже». У всех «тоже». Целый город – «тоже».

И к вечеру – вишенка.

Местный депутат, Корнилов какой-то, от «Справедливой». Конкурент Дроздова по горсовету. Я про него от Панкратова слышал – настырный, на пятый созыв идёт, Олега Константиновича терпеть не может. Корнилов сделал репост. С припиской: «Вот так у нас в городе „поддерживают малый бизнес“. Не одобряю! Позор.»

Я смотрел на это и тихо посмеивался. Не потому что Корнилов меня полюбил. Он Дроздова не любит. Мне на его мотивы было ровно. Главное – результат.