Но, если пораскинуть мозгами, все становилось на свои места. Личного опыта романов с такими дамами у меня не имелось, но сколько в мире существует историй о красивых, властных и бесконечно одиноких женщинах? Да не счесть. Она старший следователь Канцелярии, у нее погоны, власть, стальной стержень и взгляд, от которого подчиненные в обморок падают. Большинство столичных клерков и кабинетных офицеров наверняка просто боятся подойти к ней на пушечный выстрел, опасаясь быть испепеленными на месте. А те, кто не боится, скорее всего, интересуются не ей самой, а ее связями и статусом.

И вот она приезжает в глухую тайгу и встречает парня, который не опускает взгляд, не мямлит, а спокойно смотрит в глаза, нагло врет про женские колготки и ведет себя так, словно ему на все эти столичные ранги глубоко наплевать.

Видимо, этот контраст и сорвал стоп-кран.

Я больше не стал сопротивляться судьбе, подхватил ее на руки, благо, тело позволяло делать такие финты без риска заработать межпозвоночную грыжу, и утянул в игровую комнату, попутно захлопнув дверь ногой.

Не буду вдаваться в излишние анатомические и физиологические подробности, поскольку, во-первых, я воспитан в то время, когда о таких вещах джентльмены вслух не распространялись, а во-вторых, здесь не бульварная эротическая история. Но скажу лишь одно: диван прошел такую проверку на прочность, какую на фабрике изготовителя ему явно не устраивали.

Ольга была прекрасна. Страстна, неутомима и невероятно активна.

А может, это я за тридцать лет прошлой жизни и за три года этого тела в одиночестве соскучился?

Тем не менее, это все лирика.

Через какое-то время мы лежали на разложенном диване, тяжело дыша, в полной тишине. Я натянул на нас тонкое одеяло, которое нашлось в комнате. Я скосил глаза вбок. Ольга лежала, уткнувшись носом мне в плечо, ее дыхание выровнялось, а ресницы спокойно подрагивали. Задремала.

Я аккуратно, стараясь не потревожить ее сон, выскользнул из-под одеяла, накинул валявшиеся на полу штаны и босиком, стараясь не шлепать по линолеуму, вышел из игровой.

В горле пересохло, и я, добравшись до кухни, припал к бутылке с водой, после чего прошел в смотровую и бросил взгляд на настенные часы — стрелки показывали около шести часов вечера. Зимние сумерки уже плотно укутали тайгу за панорамным окном. Камин почти потух, оставив лишь тлеющие угли.

Я подхватил несколько поленьев, закинул их в топку, поворошил кочергой, добиваясь, чтобы кора занялась, и, убедившись, что бункер не выстынет, направился обратно в игровую.

Я тихонько приоткрыл дверь и шагнул внутрь.

— Ну и куда ты пропал? — раздался в полумраке сонный голос.

Ольга лежала на боку, опершись головой на согнутую в локте руку. Одеяло коварно сползло вниз, прикрывая лишь самую малую часть ее тела, оставляя на всеобщее обозрение точеный изгиб бедра и идеальную линию талии.

И будь она неладна, эта проклятая молодость! Разум только что планировал предложить ей горячего чаю и обсудить прогноз погоды на завтра, но молодой организм, увидев эту картину, мгновенно ударил кулаком по столу, крикнув: «Какой, к черту, чай?! У нас тут незаконченное дело!»

Сон как рукой сняло. Я даже не стал отвечать на ее вопрос, просто шагнув обратно к дивану.

Время снова пролетело совершенно незаметно.

Вскоре за окном стояла глубокая ночь. Мы уже сидели на кухне. Я пожертвовал Ольге свой второй халат, в который она уютно куталась, поджав под себя ноги на стуле. Пришлось вылить остывший в чашках чай в чайник и подогреть по новой.

Свет на кухне был приглушен, из коридора тянуло теплом от растопленного камина.

— Слушай, скажи, почему ты раньше не был таким… — она покрутила кружку в руках, слегка замявшись, подбирая подходящее слово. — Уверенным, что ли.

Я оторвался от чая и изогнул бровь.

— Прости? В смысле раньше? — уточнил я.

Она сделала маленький глоток и посмотрела на меня поверх края кружки.

— Раньше, если мы пересекались по работе в штабе, ты всегда отводил взгляд. Старался слиться со стеной. А если я приезжала в ваш гарнизон с инспекцией или документальной проверкой, то ты вообще стоял поникший, глаза в пол, словно нашкодивший кот. А тут… — она обвела взглядом кухню и остановилась на моем лице. — Это что, одиночество так на людей влияет?

Я молча пожал плечами, глядя ей прямо в глаза, и сделал глоток чая. Так вот, значит, каким был прежний Егор Багрицкий перед столичным начальством. Оно и понятно: молодой парень, вылетевший из института, сбежавший от властного отца в армию, да еще и втянувшийся в контрабандные схемы. Естественно при виде старшего следователя Канцелярии он должен был потеть, бледнеть и стараться не отсвечивать, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей персоне.