Боги, я дебил! Как?! Боги, как я мог так протупить?! Я шёл на выставку с целью найти, кого укусит паук, и я видел человека, который точно мог стать вариацией Спайдермэна и чесал руку, но у меня в голове ничего не щёлкнуло! Я не Человек из Стали, я человек из стопроцентного морёного дуба!

– Проклятье… – моя ладонь накрыла лицо под звуки очередных оваций крутому сальто девчонки. – А к слову говоря… – резко взбодрился я, вновь возвращая взгляд к монитору.

Какого чёрта она выступает на TV? Она что… ещё не работает на меня? Почему?! Какого хрена?! Паркер! Ты что, не дал ей рекомендацию?!

– Сэр?.. – вопросительно вздёрнула бровь Эмма.

– Так! – беру себя в руки. – Займись Смайтом, договорись о встрече в удобное ему время и сходи к юристам, чтобы подготовили вариант договора. Пусть не жмутся с зарплатой, добавят пункт об уходе за его сыном в нашей внутренней клинике и прочую социалку в рамках разумного, но про секретность и собственность на патенты не забудут. А я пока займусь вербовкой нашей первой подопечной, пока её за такие фортели не упекли в правительственную лабораторию и не разобрали на органы.

– Неужели ты знаешь, кто это? – женщина удивлённо перевела взгляд с меня на экран, где лицо выступающей было закрыто сплошной маской.

– Гарантий не дам, но… есть одна мыслишка, – улыбнулся я и направился к телефону.

Позже. Одна подающая надежды студентка.

Гвен шла по коридору центрального офиса Фон Дум-Индастриз на Манхэттене и пыталась понять, как так получилось? Ни в коем случае нельзя было сказать, что она недовольна тем местом, где находится, и причиной самого нахождения, но голова шла кругом, а засевший в животе тугой комок нервов не переставал кричать, что всё это больше похоже на сон, а значит, она в любой момент может проснуться, и всё будет как раньше: никакой стажировки в международной корпорации с собственной орбитальной станцией, никаких суперсил, да ещё и вступительные экзамены в Колумбийский университет могут оказаться не позади, а только на носу.

Эти мысли не прибавляли спокойствия и без того нервной ситуации, когда она идёт на собеседование. А началось всё со школьной поездки на научную выставку.

Тогда с самого утра всё шло наперекосяк: папа задержался на работе до утра, она не успела позавтракать, чуть не опоздала к месту сбора, а потом её вообще укусил какой-то паук-мутант. Вроде бы маленький, как любой, которого можно встретить в паутинках по углам лестничной площадки и которые совершенно не кусаются, но этот цапнул так больно, словно пчела какая-нибудь, а потом ещё и рука жутко чесаться начала. Но если бы только это! Укусить всякие букашки могут в любой момент, а подойти и сфоткаться с настоящим миллиардером и главой крупной международной корпорации шанс выпадает нечасто и совсем не всем, так что в тот момент она больше паниковала, нервничала и судорожно пыталась вспомнить, накрасилась она или нет? Даже это вылетело у неё из головы!

Разумеется, как дочь полицейского, она была в курсе, что интерес богатых, облечённых властью мужчин к симпатичным (она же ведь симпатичная, да?) молодым девушкам частенько для этих самых девушек заканчивается в лучшем случае разовым сексом. Но, во-первых, ничего такого она в своём отношении допускать точно не собиралась, а во-вторых, Виктор фон Дум оставался миллиардером, к тому же что ни говори, но харизма у него была бешеная — слово здесь, жест там — и вот уже толпа людей, видящих его первый раз в жизни, готова едва ли не бежать туда, куда он скажет, и делать то, что он скажет. Да и как мужчина он был весьма и весьма… Кхм… Гвен помотала головой. Это была просто мимолётная встреча, пусть и оставившая в итоге у неё довольно приятную фотографию.

Но выставка кончилась, и ураган событий вновь подхватил её. Тот укус оказался куда как большим, чем показалось изначально, и последствия у него тоже оказались куда как более масштабными. Вечером ей стало плохо: поднялась температура, кружилась голова, ломило тело. Правда, тогда она посчитала, что перебрала с мороженым и умудрилась простыть, да и погода в начале весны весьма коварна — вроде бы тепло и солнце светит, а стоит снять кофту, и ещё минуту назад казавшийся ласковым и нежным ветер продерёт тебя до костей. Вот только когда она проснулась на следующее утро, не было продолжения ломоты, головокружения и боли в горле, вместо этого она осознала, что чувствует себя просто превосходно.

…И раздавила ручку на двери своей комнаты, когда ещё «в режиме зомби» направилась в ванную. Ручка была хорошей, железной, но немного туговатой — требовалось приложить пусть и небольшое, но заметное усилие, чтобы её повернуть. Вот она привычное усилие и приложила. Звук «крак» от разламываемого стопора, а следом за ним сухой хруст раздавливаемой в сжавшемся с испугу кулаке ручки послужил хорошей альтернативой душу — взбодрилась мисс Стэйси быстро.