– Нет, хочу обеспечить бескровный транзит власти от Homo Sapiens к Homo Superior. Встроить людей со сверхспособностями в существующую систему власти более-менее на условиях этой системы, без потрясений, кровопролития, гражданских войн и скатывания общества к новому феодализму.

– И поэтому вы хотите помочь правительству создать армию суперсолдат?

– Я тебя умоляю, – показательно морщусь. – Никто не будет создавать армии суперсолдат, когда получит рабочую технологию их создания! Силы и способности будут прививать исключительно правящей верхушке, с целью сохранить её, верхушки, правящее положение. А сказки про солдат — это так, мишура для отработки технологии под благовидным предлогом.

– Вы так спокойно об этом говорите… – несколько оторопело пробормотала девушка, всё-таки присев в кресло, ибо в ногах у неё, похоже, появилась некоторая слабость.

– Эмма, ты умная женщина, – подаюсь вперёд, упираясь локтями в колени, – а благодаря своему дару должна была хорошо изучить человеческую натуру. Так скажи же мне, как поступит облечённый властью человек, чьи положение и власть строятся на его деньгах, когда рядом появится кто-то, чья власть базируется на личной силе? Кто-то, чья личная сила позволяет плевать на любую охрану, законы, полицию и общественное мнение? Кто-то, кого не купить деньгами, потому что он сам может просто прийти и взять эти деньги силой, не вешая себе на шею никаких обязательств? Кто-то, кто по всем признакам оказывается большим альфа-хищником, чем сам человек, при этом претендует на его, человека, ареал обитания? Повторюсь, речь идёт не про среднестатистического обывателя, который и так живёт в парадигме, что он далеко не король мира, а о человеке с властью. Как правило, представляющем некую династию, что своё положение укрепляла поколениями. Человеке, привыкшем быть вершителем судеб мира, а не тем, чью судьбу решают без него. Как такой человек отреагирует?

– Он… попытается уничтожить угрозу, пока ещё имеет власть.

– Именно! – вновь откидываюсь на спинку кресла. – Такие люди не будут тихо ждать своего конца, они постараются ударить первыми, ударить наверняка. И за своё положение, за свою власть они будут сражаться с упорством загнанных в угол крыс. Всегда сражались. Никогда в истории человечества правящий класс не отдавал своё положение без крови и сопротивления. Они уже начинают действовать. Негативное восприятие слова «мутант», посеянное в обществе опасение мутантов, внушённый самим мутантам страх себя раскрыть — всё это первые звоночки. О мутантах гарантированно знают уже лет пятьдесят, а первые случаи фиксировали ещё в восемнадцатом веке. От начала гражданской войны и чисток по расовому признаку мир спасают только непонимание власть имущими реальных масштабов и умозрительность их знаний, но ещё несколько инцидентов, подобных недавнему вторжению атлантов, сдобренных наглядными выступлениями Фантастической Четвёрки, — и всё закрутится. Умозрительное понимание перейдёт в фактическое наблюдение врага и того, на что он способен, это породит страх, а он — агрессию. Уже сейчас ассигнования на военные разработки увеличились кратно, не успела даже начаться разрядка в области гонки вооружений после развала СССР, как всё возвращается на круги своя, и как бы не с большим размахом. Идёт активный поиск военного решения. Ещё лет десять, максимум пятнадцать, и война начнётся.

– И при этом вы… – Эмма сглотнула ком в горле, явно не зная, как реагировать.

– Ищу способ устранить основу конфликта, – невесело улыбаюсь.

– Основу?.. – кажется, я вывалил на неё слишком много информации, и девочка не до конца её переварила.

– Её, родную. Основа — в страхе потерять власть, потерять своё положение. Причина страха — понимание, что деньги и связи не помогут против огромного каменного мужика, который может принять на грудь выстрел танка, потом оторвать танку башню и, используя её как колотушку, превратить в кровавое месиво пехотный полк. Но там, где они пытаются избавиться от причины страха через физическое устранение таких каменных мужиков, я ищу способ отменить сам страх через дарование людям у власти или хотя бы их детям тех же способностей, что и у каменного мужика. Вновь сделать людей равными, как это некогда сделал Кольт. И тут или у меня получится, и мы сохраним нынешний пусть несовершенный, но всё-таки развивающийся и двигающийся в сторону гуманизма мир, или начнётся война по расовому признаку.

– Но почему мы должны помогать тем, кто хочет нас уничтожить, вместо того чтобы готовиться к этой войне на стороне мутантов? – нахмурилась Фрост.

– Потому что кто бы ни победил в такой войне, результат будет крайне плачевен для всего мира. Вернее, с миром-то будет всё в порядке, а вот человечеству хана, – качаю головой.

– Почему?