Резкая, злющая боль, словно к коже приложили кусок сухого льда. Я зашипел сквозь зубы, инстинктивно отдёрнул рукав.

Прямо на глазах по коже расползался узор. Тонкие, фосфоресцирующие голубым светом линии складывались в морозную вязь. От холода волоски на руке встали дыбом. Моё запястье покрывалось инеем.

— Мать твою, что за хрень?!!

Глава 5. Черепашка Дуся

Я стиснул зубы так, что едва не хрустнула эмаль. Боль жалила так, будто под кожу вогнали толстую иглу с жидким азотом и теперь давили на поршень.

Светящиеся линии ползли по руке и вгрызались в плоть, вымораживая кровь в венах. Завитки инея хищно сплетались между собой, образуя сложный, колючий орнамент. Я инстинктивно перехватил запястье правой рукой, попытался содрать эту дрянь ногтями.

Куда там! Пальцы просто скользнули по собственной коже, не встретив никакого льда, хотя от руки явственно тянуло морозилкой. Какая-то иллюзия, но холод абсолютно реальный, пробирающий до самых костей.

Процесс занял секунды три. Светящиеся морозные узоры обогнули сустав, встретились с обратной стороны и с тихим треском замкнулись. Линии уплотнились, слились воедино, превратившись в сплошной ледяной браслет.

Раздался пронзительный электронный писк. Перед глазами выскочило системное окно. Тревожное, с красной рамкой.

Внимание! Вы получили проклятье: «Ледяная метка»!

Тип магии: Криорезонанс. Наложена скрытым импульсом в момент эмоционального всплеска противника.

Эффект: Кирилл Шувалов видит ваше точное местоположение на карте города. Скрыться невозможно.

Срок действия: 18 часов.

Я немигающим взглядом смотрел на системное окно, потом перевёл взгляд на сияющий голубым инеем обруч. Щёголь не только бросил вызов. Он подстраховался, чтобы я не сбежал из города. Повесил на меня магический трекер, пока мы стояли друг напротив друга.

Котёнок за пазухой завозился, почувствовав исходящий от моей руки холод. Я погладил его сквозь ткань куртки, успокаивая. Запястье ныло, но разум оставался абсолютно чистым.

Я криво, по-волчьи, усмехнулся.

— Значит, маячок на меня повесил? — процедил я в пустоту вечерней улицы. — Чтобы завтра твои псы знали, откуда меня забирать, как группа захвата по наводке. Только когда слишком уверенно вышибаешь дверь, забываешь подумать: а вдруг по ту сторону уже сняли с предохранителя? Приходите, ваше сиятельство. Я буду дома.

***

Когда я толкнул дверь магазина, колокольчик над притолокой тренькнул — робко, будто заранее извиняясь за всё, что произойдёт дальше.

— Дэнька — дурак! — немедленно сообщил Архимед.

Какаду сидел на жёрдочке, нахохленный и очевидно оскорблённый фактом моего длительного отсутствия. Хохолок торчал под агрессивным углом.

— Не бузи, уже вернулся, — сказал я примирительно.

Толстяк обнаружился за прилавком, на том самом табурете, где я сидел раньше. Контейнер-переноска стоял на стойке рядом.

— О, Дэн! Живой! — мужик расплылся в улыбке. — Ну слава богу. Я уж думал, звонить куда-нибудь. Или бежать помогать.

— Всё нормально, — я прикрыл за собой дверь и повернул замок на два оборота. От греха подальше. Хватит на сегодня незваных гостей и сбежавших кошек.

— Смотрю, ты кота поймал, — он кивнул на мой «живот».

— Куда ж он денется, — устало выдохнул я и обошёл прилавок.

Толстяк кивнул, всем своим видом излучая облегчение. Рабочий комбинезон сидел на нём, как чехол на бочке. На шее болтался пропуск: «АВТОМАГИЯ, Всеволод Н. Тихонов, автослесарь». Скорее выглядит на Севу, чем на Всеволода, уж больно лицо простодушное.

— Кстати, — он кивнул на клетку, — я тут Архимеду орехов подкинул. Кешью. Мои, с обеда остались. Ты ж не против?

Попугай, услышав своё имя, встрепенулся и самодовольно щёлкнул клювом.

Кешью. Жирные, калорийные. Какаду и без того склонны к ожирению, а если их ещё и подкармливать между делом… Но хуже другое. Там же, блин, табличка висит! У Севы глаз нет? Написано же, что вечером этого пернатого товарища кормить нельзя. Огромное спасибо, похоже, спать я сегодня буду под звуки джунглей.

— Отлично, — сказал я вслух. — Спасибо, что покормил.

Ругать человека, который добровольно сторожил чужой магазин, как минимум невежливо.

— Да я его обожаю! — хохотнул Сева. — Он мне как «дурак» скажет, я чуть со стула не падаю. А сегодня что-то новое выдал. «Система-глюк, система-глюк» и крыльями так, знаешь, хлоп-хлоп! Будто сообщает, что комп у тебя не в порядке! Цирк! Дэн, ты как его такому научил?

— Самородок, — уклончиво ответил я, расстёгивая куртку.

Рыжая морда высунулась из выреза ворота. Янтарные глаза сощурились от света. Котёнок зевнул, продемонстрировав розовую пасть с молочными клыками, и потянулся всем телом. Перепончатые крылья на спине шевельнулись, расправляясь. Суставчатый хвост мазнул жалом по воздуху.

Я усадил его на прилавок. Когти зверя цокнули по деревянной столешнице. Котёнок тут же сел и принялся деловито оглядывать помещение — как генерал, инспектирующий казарму.