Должен же быть какой-то выход, что-то, что я могу сделать, какой-то шаг, который изменит ход этого кошмара. Какая-то слабость, которой я могу воспользоваться, какая-то возможность, которой я могу воспользоваться.

Мне просто нужно её найти.

Я выживу. И я позабочусь о том, чтобы, когда всё закончится, Алессандро Маркези понял, что бывает, когда недооцениваешь женщину, которой есть что терять.

Я сильнее прижимаю руку к животу, ощущая небольшой изгиб в том месте, где растёт мой ребёнок, где бьётся его крошечное сердечко, не подозревающее об опасности.

Я не дам тебе умереть. Я не дам умереть никому из нас.

Обещаю.

ГЛАВА 27

ЛУКА

Все похоже на хаос: Данте и Ромео спорят о том, что делать и какой план осуществить. Алессандро выдвинул свои требования, но Данте они не по душе. Я хочу пойти за ней. Ромео настаивает на том, что мы ни в коем случае не должны сдаваться и выдавать меня, и что должен быть какой-то другой выход.

– Это не ловушка. – Голос Данте разносится по комнате, и все оборачиваются на него. Он стоит во главе стола, положив руки на столешницу, с непроницаемым выражением лица. – Алессандро хочет договориться. Он хочет, чтобы мы знали, где она. Он хочет, чтобы мы были в отчаянии и готовы на сделку.

– Тогда мы действуем прямо сейчас, – говорю я. – Полный штурм. Подавляющая сила. Мы вытащим её до того, как...

– До чего? – Взгляд Данте холоден. – До того, как он её убьёт? Он этого не сделает. Пока нет. Она для него ценнее живая, чем мёртвая. Она - рычаг давления.

От этого слова у меня подступает тошнота к горлу.

– Нам нужны союзники, – говорит Ромео, глядя на Данте. – Семья Кастелло должна нам за то, что произошло в Квинсе в прошлом году. Семья Де Лука до сих пор не отплатила нам за помощь в споре о доставке. Мы их призовём, и через три часа вокруг этого склада будут стоять пятьдесят солдат.

Данте медленно кивает.

– Созвонись с ними. Я хочу, чтобы все подходы были перекрыты, все выходы заблокированы. Снайперы на окрестных зданиях. Никто не войдёт и не выйдет без нашего ведома.

Ромео начинает звонить, его голос звучит тихо и напряженно, когда он разговаривает с представителями других семей. Я должен помогать, делать что-то полезное, но всё, о чём я могу думать, - это Джулия.

Она окружена мужчинами, которые хотят причинить ей боль, напугана и одинока, пытается защитить нашего ребёнка от чего-то, что не в силах контролировать. Наверное, она думает, что я даже не приду за ней. Эта мысль - как нож в сердце.

Я был так жесток с ней. Я наказывал её за то, что она любила меня так сильно, что рискнула всем. За то, что она так отчаянно хотела быть со мной, что создала себе целую личность, лишь бы быть рядом, и за то, что она набралась смелости и взяла то, что хотела, в мире, который твердил ей, что у неё нет выбора.

И я заставил её за это заплатить.

Я убеждал себя, что так было нужно, что она должна понять последствия своего обмана, и я не могу её простить, не могу ей доверять, не могу позволить себе быть уязвимым перед той, кто так нагло мне лгала.

То, что она сделала, было неправильно... но какая-то часть меня всегда понимала, почему она так поступила. Я просто не хотел себе в этом признаваться, потому что это означало бы, что в глубине души, даже если бы я знал, что она - Джулия... возможно, я бы всё равно это сделал.

Возможно, у меня не хватило бы сил нас остановить.

И я люблю её. Не думаю, что переставал её любить, даже когда ненавидел.

А теперь она на том складе, напуганная и одинокая, и думает, что я её ненавижу. Она не знает, что мысль о её потере разрывает меня на части, и я готов сжечь дотла весь этот город, лишь бы вернуть её. Если Алессандро причинит ей вред, я заставлю его молить о смерти.

А если я не успею вовремя...

– Лука.

Голос Ромео прерывает мои мысли. Я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня с непонятным выражением лица.

– Кастелло отправляют двадцать солдат. Де Лука отправляют пятнадцать. Мы окружим склад через два с половиной часа, может быть, через три.

Три часа. Эти слова эхом отдаются в моей голове, и что-то холодное скапливается в моей груди.

Три часа - это целая жизнь, когда ты находишься на складе с человеком, который чувствует себя униженным и хочет отомстить. Трёх часов достаточно, чтобы Алессандро вышел из себя и решил, что убийство Джулии стоит больше, чем любые уступки, которые он может получить от Данте. Трёх часов достаточно, чтобы она перенервничала, чтобы у ребёнка участился пульс и чтобы что-то пошло не так.

Три часа слишком много.

Звонит мой телефон. Номер неизвестен. Я отвечаю на первый же звонок.

– Лука Моретти. – Голос Алессандро звучит ровно и приятно, как будто мы старые друзья, которые решили поболтать. – Надеюсь, у тебя продуктивный вечер.

Все мышцы в моём теле напрягаются. Ромео переводит взгляд на меня и тут же даёт знак технической команде отследить звонок.

– Где она? – Мой голос звучит ровно и угрожающе.