Мгновенно я жалею о своих словах, когда сожаление гасит ее энтузиазм. Она отстраняется, и облако сладких духов уходит вместе с ней, и разочарование тяжелым грузом опускается в моем животе.

— Не как насильственное, безумное преследование. Скорее... непоколебимая преданность. Как бы, преследование по обоюдному согласию. Он знает, что я этого хочу, и он это делает. Он следит за мной не для того, чтобы контролировать, а чтобы убедиться, что я в безопасности. Он посылает мне случайные подарки, чтобы я знала, что он постоянно думает обо мне. Он врывается в мою квартиру, чтобы показать, что он опасен, но только для тех, кто захочет мне навредить. Он сделает все, чтобы доказать, что хочет защитить меня, сделать меня счастливой. Он не пытается меня убить. Просто сделать так, чтобы я не забывала, как много я для него значу.

— Хм. Это на самом деле имеет смысл.

— Правда?

— Да. Ты хочешь парня, чей мир вращается вокруг тебя. Ты хочешь быть в его мыслях постоянно. Каждую секунду каждого дня он думает о тебе. Думает о том, как сделать тебя счастливой. Как стать мужчиной твоей мечты.

Она хлопает этими круглыми карими глазами, ошеломленная.

— Это... именно то.

Мелодия звонка нарушает наступившую между нами тишину, но на этот раз звонит мой телефон. Арес. Когда я провожу пальцем по экрану, его голос звучит хрипло и сонно.

— Эй, чувак. Я только что видел твои сообщения. Ты где? Надеюсь, тебя не похитили по пути.

— Нет. Сейчас я не в чьем-то подвале или багажнике. Но я случайно вломился в чужую квартиру.

— Ты что? — Арес лает, окончательно просыпаясь. — Скажи мне, что мне не придется вытаскивать твою задницу из тюрьмы.

— Нет. Долгая история. — Я смотрю на Саммер, которая зевает, ее веки опускаются. — Я буду через минуту.

Когда я вешаю трубку, Саммер уже встала. Она не убрала нож, и я разрываюсь между желанием обнять ее и держаться на расстоянии. Я потираю затылок.

— Так. Спасибо, что не стала заявлять в полицию. И не зарезала меня.

— Пожалуйста.

— Запиши мой номер. Тогда ты сможешь написать мне, если я забуду прийти утром, что, скорее всего, и случится. Я буду валяться без сознания до полудня, так что пиши в любое время, когда захочешь, чтобы я пришел убрать ванную и починить дверь.

Она колеблется мгновение, но затем достает телефон и вносит мой номер в контакты.

— Я напишу тебе.

Когда Саммер направляется к двери и придерживает ее для меня, я встаю и умудряюсь удержаться на ногах. Но я держусь рукой за стену, чтобы не упасть, не удариться головой и не потерять сознание у нее в квартире. После всего, что я ей устроил, ей точно не нужны сегодня еще и проблемы с моим здоровьем.

Я выхожу в ночной воздух, бодрящий и отрезвляющий после того, как давно скрывшееся весеннее солнце успело остыть. Что, черт возьми, можно сказать самой красивой женщине, которую ты когда-либо встречал, после того как вломился в ее квартиру и вырвал в ее ванной?

— Так что я... увидимся завтра. Было приятно познакомиться, Саммер.

— Это было... запоминающее знакомство, Ноа. — С невероятно доброй улыбкой она закрывает у меня перед носом дверь.

Запоминающе. Не приятно, но, по крайней мере, я не заканчиваю ночь в скорой или в наручниках.

Глава 3

САММЕР

— Такие мужчины, как я, одиноки по двум причинам. — Сидящий напротив меня клиент загибает пальцы. — Высокие стандарты и высшее предназначение.

Я проглатываю очередной кусок хлеба и пытаюсь изобразить улыбку, кивнуть и отключиться. Такими темпами я доем свое основное блюдо раньше, чем он сделает больше пяти глотков. Я уже умяла целую корзину хлеба, от которого Майкл отказался, потому что углеводы, видите ли, являются заклятым врагом кубиков пресса.

Майкл Хант не перестает говорить о себе с того момента, как мы сели в этом тускло освещенном ресторане. «Плюс один» оплачивает свидания с клиентами, что меня очень радует, потому что я уверена, что Майкл — из тех мужчин, которые потащили бы женщину в самый дорогой ресторан в городе и настояли бы на том, чтобы разделить счет, а то и хуже — заявили бы, что «забыли» кошелек дома.

После добрых тридцати минут бесконечной болтовни о его фирме в какой-то неустановленной отрасли, предполагаемой шестизначной зарплате и вечном статусе холостяка, он умудрился уклониться от ответа на вопрос, зачем ему понадобилась поддельная девушка — вопрос, с которого и начался его монолог.

«Плюс один» — не совсем моя работа мечты. Хотя большинство моих свиданий веселые и связаны с мелкой местью, остальные выматывают. Между мужчинами вроде Майкла, которые считают себя подарком Вселенной для женщин, и мужчинами, которые спрашивают, не хочу ли я переехать к ним, я не уверена, насколько долго щедрый гонорар будет казаться оправданным.

— Наше общество так отстало. Мужчины должны впечатлять женщин, но должно быть наоборот. — Взгляд Майкла скользит по столикам и лицам вокруг, пока он жует лосося с открытым ртом.