— Потому что я знаю мужчин. — Она скидывает туфли и подгибает под себя ноги, расслабленно откидываясь на спинку дивана, словно мы старые друзья, которые просто болтают. Каким-то образом ее комфорт успокаивает и меня. — Ты пошел сегодня с намерением напиться до беспамятства, и у этого была причина. Так что это было? Расставание? Потеря работы? Ужасный начальник? Выкладывай. — Когда я медлю, она добавляет: — Ты все-таки вломился в мою квартиру, так что я заслуживаю знать.

С этой логикой не поспоришь. Если бы она потребовала, чтобы я встал на колени и умолял о прощении, я бы сделал это.

— Расставание. Я рад, что мы расстались, но это перевернуло всю мою жизнь.

Она кивает, словно каким-то образом знала, что я собираюсь ей сказать.

— Мне жаль.

— Спасибо. — Я делаю еще один глоток воды. Насыщение помогает, но я уже знаю, что похмелье завтра будет суровым. Я киваю на ее платье, стараясь не задерживать взгляд слишком долго. — Думаю, у тебя была довольно хорошая ночь, пока не началось это...

Саммер издает короткий смешок.

— Не совсем. Я работала.

— Правда? Где ты работаешь с такой униформой? — Я мысленно пинаю себя, как только слова слетают с языка, но облегчение накатывает, когда на ее губах появляется маленькая, застенчивая улыбка.

— Это довольно странная работа. Я работаю с приложением под названием «Плюс один». Я, по сути, поддельная девушка. Клиенты нанимают меня сходить с ними на свидание, на свадьбу или другое мероприятие, где им нужен компаньон, или когда они хотят убедить кого-то, что они в отношениях.

Я никогда не слышал о такой работе, но звучит это интересно.

— Вау. И каково это?

— Ужасно, как много мужчин ищут свидание с женщиной, которая была бы милой и тихой, что на их языке означает закрой рот и будь красивой. — Ее рот ненадолго кривится, прежде чем она снова оживает. — Но в остальном это обычно весело и хорошо оплачивается. Иногда мужчинам просто нужен кто-то, с кем можно поговорить, но обычно они пытаются сделать что-то из мести.

Я выпрямляюсь, заинтригованный.

— О, пикантненько. Рассказывай.

Саммер наклоняется ближе, ее улыбка расцветает, словно у нее есть множество историй.

— Однажды мужчина нанял меня притвориться его девушкой на свадьбе его бывшей с его бывшим лучшим другом.

Мой затуманенный алкоголем мозг с трудом пытается осмыслить то, что она сказала.

— Его бывшая и его бывший лучший друг. Почему его вообще пригласили?

— Думаю, они поддерживали общение. Она ему изменила, но после того, как он разорвал с ней отношения, она все еще хотела дружить. Я сказала ему, что она просто ищет подтверждения. Она хотела провести жизнь с другим мужчиной, но также хотела, чтобы он оставался без ума от нее навсегда. Мы пошли на свадьбу, зажгли на танцполе, а на следующий день она позвонила ему и плакала, как сильно она по нему скучает и что ее новый брак был ошибкой.

Я морщусь.

— Ты шутишь.

— Хотела бы. Но он держался от нее подальше, а несколько недель назад написал мне, что встретил кого-то новую. Похоже, она подходит ему гораздо больше, чем бывшая.

— Я люблю счастливые концы.

— Ты сентиментальный, да? Я вижу. — Ее теплые карие глаза яркие, живые, и на краткий миг я задаюсь вопросом, чувствует ли она ту же связь между нами, что и я.

— Я еще и пьян. Но да, я сентиментальный. Каждая грустная реклама приюта для животных действует на меня безотказно — я плачу и отправляю деньги.

Саммер смеется, и это самый волшебный звук, который я когда-либо слышал.

— Наверное, не стоит признаваться тебе во всех моих самых темных секретах. — Я ставлю почти пустой стакан на журнальный столик. Я уже давно злоупотребил ее гостеприимством. Пора идти стучаться в дверь Ареса и бомбардировать его звонками, пока он не впустит меня.

— Я сегодня выпила несколько «маргарит», так что, возможно, не запомню, если это тебе поможет.

— Я точно ничего этого не вспомню завтра, так что если я забуду прийти утром, просто постучи в 2С, пока какой-нибудь высокий парень с темными волосами не откроет. Он, наверное, будет выглядеть хмурым, но он безвреден. Особенно для женщины, которая не боится незваных гостей.

Саммер сияет. Правильные слова. Черт, какой я милый, когда пьян. Почему я не могу быть таким же обаятельным, когда трезв?

Она наклоняется ближе, открывая мне умопомрачительный вид на декольте, когда вырез ее платья опускается ниже. Мой член снова дергается в штанах, и я наклоняюсь вперед, чтобы скрыть это. Она ни за что не захочет меня резать, если заметит следы того, как ее тело действует на меня.

— Раз ты этого не запомнишь завтра, я признаюсь тебе в том, в чем никогда не признавалась никому. Даже Хейзел или моему ежику.

— У тебя есть ежик?

Она кивает.

— Колючка.

— Давай, выкладывай.

Саммер делает глубокий вдох, ее глаза мечутся по сторонам, словно кто-то может нас подслушать, и впервые я замечаю, что она тоже довольно пьяна.

— Я тайно фантазирую о...

О, боже, мне нужно, чтобы она закончила эту фразу. Мне нужно знать все, о чем она фантазирует.

— ...о том, что за мной следят.

Мои брови взлетают до самых волос.

— О, черт. Правда?