Я на самом деле не хочу эту штуку, но мама настояла, чтобы я купила его для самообороны, раз буду жить одна. Я брала уроки, чтобы знать, как им правильно пользоваться, но в итоге забыла о его существовании, когда пьяный Ноа вломился. По крайней мере, направление пистолета на злоумышленника должно его напугать.

На моей кровати меня ждет коробка. Еще один подарок.

Я улыбаюсь, когда достаю камеру. Должно быть, он оставил это, чтобы я установила. Он хочет сказать, что хочет наблюдать за мной, пока я дома? Но он дает мне возможность решить, хочу ли я этого.

— Он оставил мне камеру, — говорю я Хейзел.

Та ахает.

— О боже! Установи ее и дразни его! Разденься и говори грязные вещи, пока он не сможет удержаться и не вломится снова, чтобы сломать твою кровать и твою спину.

— Может, из-за того, что у меня месячные, но это звучит как моя идеальная фантазия прямо сейчас.

Лицо Ноа мелькает в моей голове. Если он мой сталкер, возможно, он хочет, чтобы я направила эту камеру на свою кровать. Смотрел бы, как я раздеваюсь, как мастурбирую. И каждая часть меня хочет позволить ему смотреть.

— Установи эту камеру и дай мне знать, что будет. Я сейчас лопну от зависти.

Когда Хейзел вешает трубку, я иду в душ, пытаясь отговорить себя. Хейзел — ужасное влияние. Я не должна быть готова играть в игры сталкера. Я не должна добровольно устанавливать камеру в своей спальне, чтобы он за мной шпионил. Я определенно не должна обдумывать, что бы я делала перед этой камерой для него.

Я повторяю это про себя, пока не выхожу из душа и не заворачиваюсь в полотенце. Температура в комнате заметно снизилась, и я замираю.

Мое окно открыто.

Я бегу закрыть и запереть его, сердце колотится.

Все это время мой сталкер прятался где-то в моей квартире. Должно быть, он выскользнул, пока я была в душе.

Святые угодники. Кто-то был в моей квартире со мной, а я понятия не имела.

Разумная часть меня — небольшая, глубоко внутри — знает, что я должна быть в ужасе от такого вторжения в личное пространство. Но даже когда мое сердце трепещет в соответствующей реакции страха, тепло разливается внизу живота.

Он мог бы проскользнуть в душ со мной. Он мог бы сделать все что угодно. Мы могли бы сделать все что угодно, вместе.

На моем комоде загорается телефон.

Сообщение от моего сталкера. У меня перехватывает дыхание.

Но на этот раз в нем нет слов. Только видео.

Пульс бешено колотится в горле, я медлю. Кто знает, что на этом видео. Если я посмотрю его, пути назад не будет.

— Отговори меня, Колючка.

Когда я не получаю в ответ даже писка, я нажимаю «Воспроизвести».

Высокий мужчина в маске и полностью черной одежде опирается на дверной косяк. В моей квартире. В моей спальне.

Он тянется вверх, чтобы схватиться за верхнюю часть косяка, и наклоняется ближе, мышцы на бицепсах восхитительно перекатываются под его толстовкой⁠…

Но затем его пальцы соскальзывают с косяка, и он вскрикивает как раз перед тем, как с глухим стуком приземляется на ковер.

Я не могу удержаться от хихиканья. Он стонет и снова встает, камера трясется, пока он направляется в мою спальню. Он снова прислоняет телефон и напрягается перед зеркалом. Неуклюже, в основном сексуально и абсолютно очаровательно.

Он так старается быть соблазнительным, но, очевидно, понятия не имеет, что делает, и это каким-то образом делает все видео в десять раз лучше.

Из его кармана я замечаю что-то розовое. О боже. Это мои чертовы трусики. Он украл мое нижнее белье.

Я улыбаюсь.

На заднем плане раздается лязг, и мой сталкер замирает с пальцами на второй пуговице рубашки. Я не вижу его глаз под маской, но уверена, что они круглые и панические.

Он хватает свою толстовку и телефон, и видео обрывается.

Я печатаю сообщение.

Саммер

Мило.

Но в следующий раз, когда вломишься в мою квартиру, закрой за собой окно. Я не хочу, чтобы сюда влезли сумасшедшие.

Я бросаю телефон и хватаю камеру.

Глава 14

НОА

Оказывается, тампоны бывают разных размеров.

В продуктовом магазине моя тележка загружена темным шоколадом, фруктами, йогуртом, мятным чаем, имбирем и комбучей, все это, как говорят, помогает при месячных или, по крайней мере, делает их менее ужасными. И, конечно, «Читос» и арахисовое масло «Рисиз», ее любимые закуски.

Но тампоны поставили меня в тупик, пока женщина средних лет с доброй улыбкой не спросила, нужна ли мне помощь, и теперь моя тележка загружена разными вариантами.

Прошлой ночью, пока Саммер была в душе, мне удалось выскользнуть из ее квартиры. Жаль, что я оставил окно открытым. Любой псих мог бы пролезть в ее окно. Торопясь сбежать, чтобы меня не поймали, я оставил ее без защиты. Совершенно противоположное тому, что я поклялся делать для нее.

Я больше никогда не допущу такой ошибки. Я лучше позволю ей поймать меня, чем когда-либо подвергну ее опасности.