Когда Ноа садится рядом со мной, его свежий мятный аромат на мгновение перебивает запах еды, и я жалею, что не могу закупорить этот запах в бутылочку и прыскать на подушку. Думаю, я могу. Если выясню, какой одеколон он использует.

— Да, но сегодня он начал день с приготовления обеда. — Кристин шлепает порцию картофельного пюре на свою тарелку, прежде чем передать мне миску. Я никогда не смешивала картофельное пюре с лазаньей, но не вижу причин не начать сегодня.

— С несколькими перерывами, чтобы посмотреть на синих соек. — Сидящий рядом с женой Дэвид похлопывает по биноклю на шее. — Тебе нравится наблюдать за птицами, Саммер?

— Эм. — Никогда в жизни мне не приходило в голову задуматься, нравится мне наблюдать за птицами или нет. — Да, нравится.

Что такое маленькая ложь, когда наши с Ноа отношения полностью вымышлены? Моя работа — убедить его родителей, что им нравится Саммер, поддельная девушка Ноа, а не настоящая я. К тому же, это не значит, что я не люблю наблюдать за птицами. Летом я смотрю, как дрозды ищут червей на маленьком клочке травы перед моим многоквартирным домом. В течение нескольких минут.

Дэвид оживает.

— Какая твоя любимая птица?

— Э-э-э. — Я бросаю взгляд на Ноа, но он молчит, уголки его губ приподняты в забаве. Я сама вырыла себе яму, и он не помогает мне из нее выбраться. — Во-ро-о-он?

Я морщусь, как только слово слетает с языка. Я должна убедить его родителей, что я идеальная девушка из их мечты для их драгоценного сына. Принцесса, которая поет с канарейками каждое утро и печет булочки с корицей с нуля в четыре утра, а не ведьма, которая выращивает воронов и заманивает их золотого ребенка на темную сторону.

Дэвид кивает.

— Величественный ворон. Говорят, он умен, как семилетний ребенок.

— Она обожает воронов, — вставляет Ноа. — Абсолютно одержима.

Я пинаю его под столом.

Черт. Мне действительно не стоит пинать своих клиентов.

Но эта игривая усмешка не сходит с губ Ноа. Кажется, он едва заметил мой пинок. Я вообще попала по нему, или это была ножка стула?

— Моим любимцем был бы древесный дрозд. — Дэвид потирает щетину на подбородке, словно выбирает с особой тщательностью. — Или лирохвост великолепный.

— Они великолепны. — Я буквально никогда в жизни не слышала ни об одном из этих видов.

— Веришь, он хочет поехать в Австралию только ради того, чтобы увидеть птицу? — Кристин кладет себе порцию брокколи, покачивая головой.

— Я пытаюсь убедить свою жену, что нам стоит съездить в Австралию на нашу тридцатую годовщину. — Он улыбается Кристин, словно у них есть общий секрет, и мое сердце сжимается.

Я знаю их всего десять минут, но Кристин и Дэвид уже так напоминают мне моих родителей. Всегда заботятся друг о друге, обнимаются и целуются каждый раз, когда оказываются в одной комнате, их шутки и нежные секреты. Интересно, смогу ли я когда-нибудь смотреть на кого-то так. Сможет ли кто-нибудь смотреть на меня так.

Я засовываю в рот кусок лазаньи и чуть не давлюсь.

— Вау, тридцать лет! В чем ваш секрет?

— Мужчина, который знает толк на кухне. — Кристин подмигивает мне. — И в спальне.

— Мам. — Ноа роняет вилку и нож на тарелку со стуком, хватаясь за виски обеими руками. — Добавь это к моему счету за терапию.

Кристин игнорирует сына и улыбается мне.

— Итак, расскажи нам. Как вы двое познакомились?

Я напрягаюсь. Мы перешли к перекрестному допросу. Я медленно дышу через нос. Это нормально. Мы подготовились.

— Мы познакомились в клинике, на самом деле. — Ноа выпрямляется рядом со мной, прежде чем взять меня за руку.

Его прикосновение электризует меня. Мое сердце подпрыгивает к горлу, и все мысли тают, мой мозг способен зарегистрировать только его руку на моей.

Он кладет наши переплетенные ладони на стол, чтобы родители могли видеть.

— Она принесла своего ежика, и это была любовь с первого взгляда. По крайней мере, с моей стороны.

Мой живот переворачивается от того, как Ноа улыбается мне прямо в глаза и сжимает мою руку. Это понарошку. Не по-настоящему.

Так почему же моя кожа покалывает там, где его пальцы касаются моих? Почему у меня потеют ладони? Обычно я спокойна, хладнокровна и собрана со своими клиентами, даже когда встречаюсь с их семьями и друзьями или, что чаще, сталкиваюсь с их бывшими. Нет причин нервничать, когда на кону ничего нет. Пока я прихожу и делаю свою работу на совесть, не моя вина, если кто-то не купился на наше представление или если клиент недоволен чьей-то реакцией на наши фальшивые отношения.

Но по какой-то причине сейчас все по-другому. Может, потому что я уже знала Ноа раньше. Может, принимать его в качестве клиента действительно было ошибкой.

Мое сердце колотится сильнее, пока наши руки остаются сцепленными, и едва заметно Ноа проводит большим пальцем по моему. Мурашки бегут по рукам. Слава богу, на мне платье-водолазка с длинным рукавом.