— Кто извлек из этого больше всего выгоды? — Я грызу колпачок ручки. Джарод Кросс? Он метит в губернаторы, и его главным соперником был действующий губернатор Майклс, но его сместили в результате скандала. Это была блестящая победа для Кросса. Но не может быть, чтобы это был он. У Джарода Кросса нет причин преследовать всех остальных участников скандала. Зачем наживать врагов, когда нужно накапливать политический капитал?

 

Я хватаю ручку и бумагу — иногда мне нужно записать всё, чтобы привести мысли в порядок.

 

Рен сражался с бандой.

 

Я предполагаю, что другой парень, который был с ним вчера вечером, тоже был там.

 

Финн сначала не знал, кто такой Рен.

 

Финн нервничал, когда понял, что за ним следят, но вышел из ванной с ними как друг, и даже послал Рена украдкой сменить мои конфеты.

 

Финн хотел, чтобы «Джинкс» разоблачила всех причастных к «Проекту Благодарность».

 

У него были железные доказательства, но он предпочел вывалить правду через приложение, а не через новости.

 

Может, Финн разоблачил не всех, или замешан кто-то еще более могущественный?

 

Я рисую круг вокруг «Проекта Благодарность», а потом обвожу его снова и снова, пока ручка не прорывает бумагу.

 

Я что-то упускаю. Что-то огромное.

 

Это сводит меня с ума.

 

Дверь отъезжает в сторону. Я вскакиваю:

— Рен, ты… — Мои глаза расширяются, когда я вижу перед собой другого мужчину. — Доктор Кенджи. — Перевожу взгляд на медсестру рядом с ним. — Бейли.

 

Бейли машет мне и ухмыляется. То, как она на меня смотрит, так странно. В чем её проблема?

 

Доктор Кенджи оглядывает меня, подняв бровь, и медленно оглядывается через плечо:

— Ты кого-то ждала?

 

— Случайно, высокий парень в костюме не ждал снаружи?

 

Он качает головой:

— Я никого не видел.

 

Я иду к двери так быстро, как позволяет моя «бабушкина» походка. Выйдя в коридор, смотрю влево и вправо. Рена нигде нет. А чего я ожидала? Не стоило показывать ему, что я заметила татуировку. Почему я не изучила её тайком?

 

— Всё в порядке? — спрашивает доктор Кенджи, когда я ковыляю обратно в палату, опустив плечи. Я киваю. — Как ты себя чувствуешь этим утром? Я немного скорректировал твое лекарство, так как у тебя было больше ритмических сбоев, чем обычно.

 

Я снова киваю, слушая вполуха.

 

— Джей.

 

— А? — я рассеянно поднимаю взгляд.

 

Его глаза прикованы ко мне, он открывает рот, но потом смотрит на Бейли и замолкает. Бейли подходит, её взгляд мечется по комнате:

— Привет, Джей. Ты как, подруга? Выглядишь так, будто давно не спала.

 

— Я в порядке, — отвечаю я. С каких это пор Бейли назначили сюда? Я думала, она в общем отделении.

 

— Птичка напела, что у тебя ночью были гости.

 

Я напрягаюсь:

— Какая птичка?

 

Бейли подмигивает. Бабушка говорила: «В глупые игры играешь — дурацкие призы получаешь». Вместо того чтобы вступать в игру с Бейли, я отворачиваюсь и протягиваю руку для забора крови. Это стало настолько рутинным, что я едва чувствую укол.

 

— Я закончила, доктор Кенджи, — говорит Бейли, задерживаясь у кровати. — Могу я что-то сделать для тебя, Джей?

 

— Нет, Бейли.

 

— Точно?

 

Я хмурюсь, глядя на хорошенькую медсестру. Думаю, ошибкой было поручить ей столкнуть Шона в лифт.

 

Доктор Кенджи приподнимает бровь и вежливым, но твердым голосом говорит:

— Бейли, я хотел бы поговорить с Джей наедине.

 

— Без проблем. Я отнесу это в лабораторию. Пока, Джей! — Бейли машет мне рукой.

 

Как только дверь закрывается, доктор Кенджи подходит к кровати:

— Джей, я хотел спросить, всё ли у тебя хорошо. Твои показатели в последнее время очень нестабильны.

 

— Всё в порядке, — бормочу я. Если не считать того, что два ниндзя, победившие вооруженных мужиков, теперь ошиваются в моей палате и воруют мои конфеты.

 

Доктор Кенджи подходит ближе, его голос звучит низко и срочно:

— Если что-то случится, ты можешь поговорить со мной. Я твой врач уже долгое время, и хотя это может показаться вмешательством, я считаю тебя близкой пациенткой. Если есть хоть что-то, чем я могу помочь — я помогу. В меру своих способностей.

 

Этому я верю. Доктор Кенджи — один из немногих, кто относится ко мне как к человеку. Он даже вернулся с выходного, чтобы отпраздновать со мной день рождения, чтобы я не была одна.

 

Я сажусь ровнее:

— Доктор…

 

— Да? — он подается вперед.

 

— Представьте, ваш друг — Финн не считается моим другом, но скажу так для примера — связался с какими-то очень загадочными людьми. Возможно, действительно очень плохими людьми. Но эти люди не причинили ему вреда. Они защищают его… мне кажется.

 

— Понимаю.

 

— Мой друг в опасности?

 

Глаза доктора Кенджи за стеклами очков светятся страхом: