— Те конфеты стали бы причиной, по которой ты умрешь. Теперь ты сможешь прожить дольше. Поздравляю.
— Финн…
— Я занят, — говорит Финн, и его тон становится холоднее. — Можешь поорать на Рена, если тебе нужно выпустить пар.
— Но мои конфеты…
Щелк.
Линия обрывается. Я смотрю на телефон в полном недоумении. Он что, только что бросил трубку?!
Раздувая ноздри, я отвожу телефон от лица и кричу на него:
— Придурок!
Рен неловко моргает:
— Думаю, сейчас не самое подходящее время спрашивать, куда мне поставить эти коробки?
— У-ух! — я с размаху падаю на кровать.
Мои часы пищат, предупреждая, что я слишком возбуждена, но я не успокоюсь. Не пока не верну свои сладости. Раз уж Финн так сильно хочет, чтобы я жила, я вполне могу умереть от огорчения.
Ты ведешь себя иррационально, Джей.
Ну и что?!
— Я просто оставлю это здесь. Буду прямо за дверью, — говорит Рен, медленно опуская коробку и пятясь от меня, словно я бешеная собака.
Он закатывает рукав пиджака. Его татуировка бросается мне в глаза: невероятно сложный узор линий, расходящихся от запястья, образующих рисунок, похожий на кольцо пламени.
— Постой, — выпаливаю я.
Рен замирает.
Я подхожу к нему и хватаю за руку, поворачивая к свету. Кадры с камер «Редвуд Преп» той ночью были размытыми, но я помню эту татуировку. Она такая же.
— Ты был там, — шепчу я. — Той ночью, кто-то сражался с «Бандой Могильного Города» за пределами школы. — Я поднимаю взгляд на него. — Это был ты.
Глава тридцать шестая
ДЖЕЙ
Глаза Рена округляются, и он резко отдергивает руку. Натянув рукав так, чтобы скрыть татуировку, он сухо бросает:
— Я буду снаружи.
Дверь закрывается. Я застываю, не в силах пошевелиться от шока. Я уже видела эту татуировку, но где?
Снова бросаюсь к креслу, включаю монитор и нажимаю кнопку воспроизведения записей с камер больницы. Машины въезжают и выезжают с парковки. Посетители ковыляют в отделение неотложной помощи. Скорая помощь с воем влетает на подъездную дорожку, мигая синими и красными огнями.
Но Финна или Рена нет.
Я жму на значок часов и ускоряю запись. Люди на экране начинают двигаться быстрее, снуя по коридорам, словно крошечные муравьи на взломанном беговом тренажере.
— Вот. — Я хлопаю по пробелу. Всё замирает.
Это Финн. Его точеные черты лица, широкие плечи и рост не спутать ни с кем. Нажимаю на пробел, запись продолжается. На мониторе Финн идет через парковку. Рен и его приятель входят следом через пару минут. Они определенно преследовали Финна вчера вечером. Может, даже дольше, чем вчера?
Надеваю сенсорные напальчники и приступаю к поиску информации о татуировке Рена. На заднем плане Генри копается в телефоне Эйса. В углу экрана всплывает уведомление:
<СОГЛАСНО ИСТОЧНИКУ, ТАКАЯ МАРКИРОВКА В БАЗЕ ДАННЫХ ОТСУТСТВУЕТ.>
Я ввожу: Расширить поиск до интернета.
<СОГЛАСНО ИСТОЧНИКУ, ТАКАЯ МАРКИРОВКА В БАЗЕ ДАННЫХ ОТСУТСТВУЕТ.>
— Фу! Бесполезно. — Я закрываю Генри, вращаюсь на стуле и смотрю в потолок.
Это не прямое доказательство, но интуиция подсказывает: Рен не связан с «Бандой Могильного Города». В конце концов, той ночью он сражался с ними, а не работал на них.
Но почему?
Почему он был возле школы и дрался с ними? Почему банда вернулась в «Редвуд Преп»? Что они искали?
И почему Рен теперь околачивается вокруг Финна, выпускника этой же школы?
Поскольку все дороги ведут в школу, я открываю базу данных приложения «Редвуд Преп». Ни один совет, ни одно сообщение или намек на скандал, отправленный «Джинкс», никогда не пропадает даром. Мои пальцы летают по клавиатуре, я прокручиваю тонны информации.
Финн — самый скрытный из «Королей». Как он попал в поле зрения «Банды Могильного Города»? Поиск приводит меня к крупнейшему скандалу, когда-либо сотрясавшему коридоры школы.
— «Проект Благодарность»?
В начале года Финн и Зейн заключили сделку, чтобы уничтожить политиков и бизнесменов, участвовавших в «Проекте Благодарность» — скандале, в рамках которого сильным мира сего позволялось «покупать» студентов-стипендиатов для своих извращенных нужд. В ходе разоблачения многие влиятельные фигуры были низвергнуты. «Короли» разозлили кого-то из них?