Часы пищат, предупреждая меня не думать о полуголом Финне. По крайней мере, не так рано утром.

 

Я зеваю, чувствуя, как хрустит челюсть, и тру заспанные глаза. В груди нарастает давящий дискомфорт. Такое чувство, будто кто-то сжимает мое сердце в тисках. Я тянусь за таблетками и глотаю их. Спи, — умоляют мои глаза.

 

На краю кровати висит маска для сна. Обычно, когда я не сплю всю ночь, я отсыпаюсь до тех пор, пока голод не разбудит меня. Тогда я бреду в больничную столовую, чтобы посмотреть, что там в меню.

 

Но хотя тело устало, мысли несутся вскачь.

 

Наступил новый день, и я не умерла во сне. А это значит, у меня есть шанс навести справки о друзьях Финна. Я точно видела этих людей раньше.

 

Закутавшись в одеяло, я на цыпочках, босиком, иду к столу. Компьютерное кресло встречает меня, словно теплые объятия.

 

Пока я вхожу в больничную систему, слышу жужжание. Бросаю взгляд на окно и улыбаюсь: это дрон-уборщик.

 

— Привет, Спарки. — Я машу ему пальцами. У летающего пластикового штатива есть распылители, и когда он их включает, вид на город становится размытым. Но сейчас мне не нужны отвлекающие факторы.

 

Быстро печатаю команду, приказывая Спарки вернуться в другой раз. Дрон поворачивается и послушно жужжит к чьей-то другой палате.

 

Сосредоточившись, я подключаюсь к системе наблюдения больницы и отматываю время назад, примерно к трем часам ночи. Несколько кликов — и изображения парковки, вестибюля и лифтов разворачиваются передо мной.

 

Я слежу за мониторами, бездумно роясь в ящике со сладостями. Пластик хрустит в руках. Вскрываю пакет, запускаю внутрь руку и… морщусь. Что за запах?

 

Посмотрев вниз, я издаю возмущенный писк:

— Чипсы из плантейна? — Я читаю название на упаковке и в ужасе смотрю на золотисто-желтые диски внутри.

 

Я даже не знаю, что такое плантейн!

 

В панике я распахиваю ящик с закусками до конца. В этом ящике я храню свои секретные запасы. Все шоколадки, конфеты, чипсы и печенье, которые я припрятала на случай, если понадобится прилив энергии, таинственным образом исчезли.

 

Арахис, кешью, миндаль, домашние батончики с гранолой, безглютеновые банановые и плантейновые чипсы, пакеты попкорна без масла — пространство забито этим мусором.

 

Меня охватывает ужас, и я отталкиваюсь от стола:

— Нет, нет, этого не может быть.

 

Словно солдат, видящий, как гибнут его товарищи на поле боя, я бросаю взгляд на тайник с энергетиками под столом. Исчезли. Хуже того, их заменили коробкой томатного сока. Люди вообще пьют томаты? Добровольно?!

 

— Ты уже встала? — раздается голос с оттенком удивления.

 

Я выключаю монитор и оборачиваюсь. В палату входит высокий мужчина. Я узнаю в нем одного из тех, что были вчера. Он загорелый, широкоплечий, как Финн, с маленьким лицом, острым подбородком и темными глазами. Сегодня его костюм абсолютно сухой — в отличие от вчерашнего вечера.

 

Я вскакиваю. Нож, который дал мне Финн, всё еще в кармане. Если я потянусь за ним…

 

В этот момент я замечаю коробку гранатового сока у него в руках. Я поднимаю обвиняющий палец:

— Ты! Это твоих рук дело! — я тычу в сторону томатного сока.

 

Он наклоняет голову в знак согласия.

 

Я решительно шагаю вперед, забывая, что, как и Финн, он в два раза больше меня и умеет драться:

— Кто дал тебе право трогать мои вещи?

 

— Это была просьба… — он запинается, хмурясь, будто вспоминая имя, — …Финна.

 

— Финн это сделал? — у меня дергается левый глаз. Я топаю обратно к столу, хватаю телефон и яростно набираю номер Финна.

 

Идут гудки.

 

С тех пор как я его знаю, Финн Кросс ни разу не ответил на мои звонки, но сегодня я готова взорвать его телефон. К моему удивлению, он отвечает раньше второго гудка. Его строгий голос заполняет уши:

— Думал, ты проспишь дольше.

 

— Какого. Чёрта?!

 

Он делает паузу:

— Ты нашла мои подарки.

 

— Ты имеешь в виду свои ядовитые батончики для «здоровья»?

 

— Странный способ сказать «спасибо», — сухо отвечает он, копируя то, что я сказала ему вчера. — Я сказал Рену не будить тебя.

 

Рен стоит на почтительном расстоянии, отведя глаза.

 

Я метаюсь из стороны в сторону:

— Не сваливай всё на Рена, ты, похититель сладостей!

 

Финн тихо смеется. Этот мягкий смех в трубке на секунду выбивает меня из колеи, и я забываю о своей разрывающей ненависти к нему. Но лишь на секунду.

 

— Те шоколадки с ароматом сладкой ваты были из лимитированной серии, — продолжаю я, расхаживая по комнате. — Их больше даже не продают! Я растягивала их, чтобы мне хватило до самой смерти!