— Добыли с риском для жизни! — подтвердила Игнис.

И очень четко, но в то же время красочно рассказала историю про наш поход в подземелье, не упустив даже эпизод про черное безумие, которое чуть было всеми нами не овладело. Думал, она не станет вдаваться в такие подробности при Тее и Олле, но Игнис совершенно спокойно, без малейшего стеснения, пояснила:

— Я мысленно вернулась в детство, когда меня один аристократ изнасиловал, Элсину привиделось, как он сидит один-одинешенек на чердаке, голодный и несчастный, а Влад… что там у тебя, кризис доверия был, так?

— Ага, — кивнул я. — Мысли появились, что вы с Элсином сговорились меня бросить в подземелье, а сами умотать с добычей. К счастью, я уже к тому времени успел вас достаточно узнать, чтобы понять — это не мои мысли, а наведенные.

Тут я как раз взглянул на Оллу, которая сидела молча, слушая нашу беседу — и увидел сильнейшее удивление на ее лице, она даже рот приоткрыла. Впервые слышат о том, что бывают в мире такие места, как те пещеры?

Потом я понял, что она смотрит не на меня, а на Игнис и Элсина. Впервые слышит, что они тоже из простонародья, причем успели через многое пройти в юности? А что она себе думала по этому поводу?

— Очень интересно, — задумчиво сказала Тея. — Я читала про уникальную магию отдельных миров, и даже про уникальную магию именно вашего мира — ту, что выжигают детонацией призванных неинициированных магов Огня… извини, Влад, для тебя это, должно быть, болезненная тема! — она коснулась моей руки.

— Уже давно нет, — покачал я головой. — Наоборот, хочу больше узнать на этот счет, если получится.

— Мне тоже ужасно интересно, как этот ритуал призыва работает и почему он тебя притянул, — серьезно кивнула Тея. — Может быть, изучая портальную магию, я как раз найду к этому подход?.. Но сейчас я о другом подумала. Как может магия мира отрицательно влиять на разум автохтонного населения?

— Поэтому Влад тогда и решил, что эльфы не автохтонные, просто пришли в тот мир раньше нас и приспособились там существовать, — пояснил Элсин. — Сперва мне показалось, что это чушь, но потом я рассмотрел его доводы и понял, что он, вероятно, прав.

— Но… Влад, извини, я очень тебя люблю, но это действительно чушь! — воскликнула Тея. — Сколько там это население существует — тысячи лет? Дольше? Если они не способны взаимодействовать между собой вообще, они бы просто вымерли! И у них не было бы магов! А вы сами говорили, что у них там есть маги, которые даже создают что-то вроде химер — только живых.

— Безусловно, это так, — кивнул Элсин. — Но, быть может, у них изначально устойчивость к этой магии больше, чем у людей, и изменения накапливались много поколений. То есть они начинали как более-менее нормальные, и с каждым новым поколением ситуация ухудшалась…

— Тогда бы вы находили постройки, оставшиеся от более старых, более развитых этапов их цивилизации!

— А мы находили, — я описал остатки древесного “храма” эльфов, в руинах которого отряд Белой Бабы нашел фергиллис, а потом я собирал трехустки.

Тея тряхнула головой.

— И все равно это очень странно! Если разум не подавлен совсем, у них должна сохраняться воля к кооперации — хоть какая-то! А значит, по-крайней мере, понимание, насколько полезно наладить эпизодические контакты с Империей, выучить имперский язык…

— Элмар Кольн из Фьенхилле с тобой бы не согласился, что свойство разума — обязательно стремление к кооперации, — задумчиво заметил Элсин. — Да, все известные нам разумные расы практикуют жизнь в сообществах, но при этом используют разум преимущественно для вражды друг с другом… Быть может, наша социализация — результат воздействия инстинктов, а не разума, а разум ломает ее?

— Ты читал Кольна и согласен с ним?! — ахнула Тея. — Не может быть! Элсин, я от тебя не ожидала! Он же… он же… он же высокомерный сноб! У него же в каждой строчке это сквозит!

— У меня не сложилось такого впечатления. — Элсин приподнял брови. — Да, стиль немного суховат, однако его доводы представляются мне небезынтересными. Хоть и неортодоксальными.

— Неортодоксальными? Еще бы! Потому что это чушь собачья! А его рассуждения о природе богов? На это же невозможно без слез взглянуть?

— Природа богов — животрепещущая тема, которую ни один философ не упустил, — хмыкнул Элсин. — Разумеется, на эту тему немало понаписано чуши, даже у лучших мыслителей. Мнение по этому поводу — не то, что я бы использовал как тест на добросовестность…

— Погоди, ты сейчас что, мне цитируешь “Похвалу скепсису” Росеваля? — нахмурилась Тея. — Я не думаю, что она применима в данном случае! Речь идет не об оценке онтологической методики, а о наличии у автора предрассудков, которые заставляют его подгонять под собственные излюбленные гипотезы реальные выводы!

Мы с оставшимися девушками переглянулись.

— Это надолго, — пробормотала Ройга.

— Увы, — вздохнула Олла.