Однако в сухом остатке оказалось вот что: благодаря нескольким таким оборванным мини-лекциям, Игнис значительно лучше представляла общие принципы местного администрирования. Поэтому она совершенно не удивилась, что рабочая станция местных воздушников представляла собой целый клуб, в котором имелось и складское помещение с аккуратно разложенными на стойках и развешенными на стенах крыльями разных фасонов и конструкций, и что-то вроде уютной гостиной, куда можно было в любой момент заказать еду с прилегающей кухни и даже привести в нее друзей (заметка: ужинать здесь всей компанией, если так и не удастся найти хорошего повара!), и что ко всему этому прилагался целый центр наблюдения за погодой — отдельно стоящий домик и рядом с ним вышка. На вышке красовалось несколько флюгеров, странное устройство в деревянном корпусе (почти наверняка там внутри что-то органически некромантское!), ветровой конус… и имелась вытянутая доска для прыжков, с которой так удобно стартовать на крыле!

Все это несло на себе отпечаток уже ставшей ей привычной на Гробнице архитектуры, универсальности и продуманности — а значит, наверняка это сделали не сами Воздушники!.. Ну, почти наверняка. Если среди них, конечно, не нашлось кого-то вроде Карсена или Нелина — но тогда почему этого кого-то не было на обеде у Главы Круга? Чего уж разумнее — представить и новенькую воздушницу сразу ее коллегам! Однако нет. Не стал звать. Значит, что? Значит, местные Воздушники почти наверняка — птицы совсем другого полета. Примерно как воробьи.

Впрочем, Игнис решила не спешить с выводами.

Тонкости об устройстве клуба ей, кстати, рассказал главный повар — мастер-маг Жизни. Едва Игнис зашла на кухню, он вытаращился на нее и низко поклонился, чуть ли не в три погибели.

— Уважаемая мэтресса!

— Да не кланяйся ты так, сам себе позвоночную грыжу лечить замучаешься, — махнула Игнис рукой, щегольнув подхваченным у Влада медицинским термином. — Я тут новенькая, мне пока здесь очень нравится, но порядков не знаю. Расскажи, как тут все устроено, но по-простому.

К этому моменту Игнис успела осмотреть только общую гостиную или салон — уютную, чисто прибранную, роскошную и совершенно пустую комнату.

Маг Жизни слегка просветлел лицом, но разговаривал с ней довольно недоверчиво. В том смысле, что, похоже, никак не мог поверить, что Игнис не начнет демонстрировать фирменную стихийную спесь и угрожать расправой за отсутствие подобострастия. Пока Игнис не попробовала его стряпню, не похвалила, не выразила восхищение четким порядком на кухне — и не поинтересовалась, для кого же он готовит, если у него тут пусто?

— Мэтрам Воздуха домой рассылаю, — вздохнул он. — Они мне изволят вечером заказывать… то есть не они, их слуги, конечно. А потом приходят и забирают. Ну, тут не только я, — спохватился он, — у меня под началом еще трое поваров, все, кстати говоря, обычные люди — но очень хороши в своем деле!

— Да, по вашему рагу чувствуется! — улыбнулась ему Игнис.

После этого повар, кажется, был ею полностью покорен. Отлично. Заодно Игнис уточнила у него, не знает ли он хорошего спеца, который согласен подработать у них на домашней кухне. Влад собирался поискать кухарку самостоятельно или Оллу привлечь, но его, как и Элсина, сразу припахали, а Олла сходила в агентство по найму живых слуг — и вернулась ни с чем, ее только внесли в список ожидания. А вот маг Жизни знал даже трех на выбор, и готов был прислать их для собеседования уважаемой мэтрессе завтра же!

— Спасибо вам, мастер Фильке! — радостно сказала Игнис, совершенно растопив сердце повара обращением на “вы” (почему, собственно, она к нему и прибегла: более молодому следовало бы все-таки говорить “ты”, иначе он бы нервничал, не понимая, чего ждать от слишком уважительной магички — а пожилой воспринял как дань уважения его заслугам и растрогался).

После чего Игнис забежала на метеостанцию, расположенную рядом с “клубом” воздушников.

Атмосферой метеостанция больше всего напоминала химерологическую станцию на Ошибке-5, где два или три дня в неделю работал Элсин и где Игнис несколько раз навещала мужа. Тоже общее помещение с рабочими столами, тоже огромные карты на всех стенах. Только общий кабинет химерологов постоянно пустовал: люди в основном работали в лабораториях, в наружных бассейнах или вообще в море. А здесь, напротив, дым стоял коромыслом: некроманты жарко спорили о чем-то, обсуждая воздушные фронты, воздействие терминатора (что или кто это?) и влияние “теневой стороны”. Настолько жарко, что только один из четверых собравшихся в комнате, немертвый, заметил, что Игнис вошла, и откашлялся, привлекая внимание троих живых коллег.

Все они с виноватым видом обернулись к ней — ну, хоть в пояс кланяться не стали, ограничились стандартными некромантскими поклонами с прямой спиной. Элсин именно так при первом знакомстве ей поклонился — но больше так не делал, когда она ему сказала, мол, тут у нас фронтир, тут у нас только эльфийским стрелам кланяются.

— Достопочтенная мэтресса Бьер, не так ли? — тут же спросил ее немертвый.

— Она самая, — сказала Игнис. — Можете звать меня госпожа Метелица, без долгих титулований. Я зашла спросить — не надо ли вам чего?

Лица некромантов слегка вытянулись, даже забавно.

— Прошу прощения… в каком смысле? — осторожно спросил старший.

— Да мне сказали, что отряду по борьбе с пыльными бурями не хватает людей. Я захожу, думала, все на патрулирование летают или чего еще делают в таком роде — а тут пусто. Где все?

Один из молодых хмыкнул.