Глаза Дейна перемещаются к полукровке-демону, и его губы приоткрываются, словно он собирается говорить — но затем он снова их закрывает, очевидно, передумав.

Корвин медленно кивает, поддерживая мой вызов, хотя разочарование в его глазах очевидно. Один из его звездных учеников, пропавший.

— Валгрейв остается под стражей. — Он поворачивается, его выражение мрачное. — Теперь. У нас есть стратегия для планирования и ритуал для подготовки. Мы должны созвать Совет. Эсме, Бринн, Дейн, каждый из вас будет присутствовать. Мы встречаемся в зале через час. — Он выходит из подземелья, Блайт по пятам, оставляя нас пятерых в холодной, эхом отдающейся тишине.

9

ЭСМИ

Мы ждём в Совете. Во внутреннем святилище академии. В сердце военного института Даркбирча. Всё ещё трудно поверить, что я стою напротив двух драконов в собственной школе.

Бринн и я сидим у дальнего конца массивного дубового стола, который доминирует в комнате, в то время как Дейн и Бизу задерживаются у стеллажей с древними фолиантами вдоль стены. Бизу, который, судя по всему, не был на стороне Аниса. Всё равно не доверяю парню дальше, чем могу швырнуть его. Хотя, с другой стороны, не уверена, что Дейн заслуживает намного более высоких оценок.

Бринн теребит рукав своего худи, её взгляд прикован к всё ещё пустым креслам. Я наблюдаю за Дейном, пока он не встречает мой взгляд, его выражение лица — маска, но пространство между нами внезапно кажется более заряженным, чем военные чары, гудящие в камне.

Бизу, по-видимому, невосприимчивый к давящей атмосфере, подходит к моей сестре небрежной походкой. «У линии Салемов довольно серьёзная репутация», — говорит он, его голос низкий баритон — ровный, намеренный. Его плечо находит опору в каменной колонне. «Хотя в историях не упоминались эти глаза».

Бринн смотрит на него поверх оправы очков, её выражение лица совершенно бесстрастное. «Они серые».

«Они смертоносны», — парирует он, его улыбка — точное оружие. «Тактическое преимущество, полагаю».

Я встаю между ними, скрестив руки на груди. «Этот разговор окончен».

Улыбка Бизу остаётся нетронутой — даже расширяется, его идеально белые зубы ловят тусклый свет зала. «Интересно. Я не знал, что ей требуется переводчик». Его внимание остаётся прикованным к Бринн, хотя обращается он ко мне. «Защитный инстинкт тебе к лицу… невестка».

Это обращение впивается, как булавка. Моя челюсть сжимается. «Не называй меня так». Через всю комнату взгляд Дейна пылает, но я отказываюсь это признавать.

Бринн поправляет очки на носу. Она медленно, аналитически оглядывает Бизу с ног до головы, словно он какой-то образец под микроскопом. «Я достаточно свободно говорю на драконьей спеси, — говорит она, её тон чёткий. — Это утомительный диалект с ограниченным словарным запасом».

Из Бизу вырывается звук — нечто среднее между одобрением и удивлением. «Тушё, маленькая ведьма».

Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать ещё слово, тяжёлые двери распахиваются. Корвин и Надзиратель Блайт входят первыми, их лица суровы, и занимают места во главе стола. За ними следует Директор Рейнхардт, его тёмные мантии шуршат по каменному полу. Он избегает смотреть на кого-либо из нас, его внимание приковано к свиткам, которые он несёт. Затем вваливаются ещё старшие ученики и старейшины — включая Фэрроу и Рида, которые были частью моего первоначального допроса в Хитборне, — пока, наконец, не входит моя мать, и воздух вырывается из моих лёгких рывком.

Мари Салем выглядит старше. Тонкие морщинки у висков углубились, её кожа на оттенок бледнее, чем я помню. Её глаза обведены тенями, которых раньше не было. При виде этого мою грудь сжимает боль. Она всё так же держится — спина прямая, взгляд твёрдый, — но когда она видит нас, её самообладание рассыпается.

Она затягивает нас обеих в яростные объятия, и я вдыхаю её запах — шалфей, гвоздика и дом, — пока мои пальцы впиваются в ткань её куртки.

«Мои девочки», — шепчет она, её голос срывается на втором слове. Я чувствую, как её тело дрожит о моё. Её глаза скользят за моё плечо к Дейну, и я чувствую, как она мгновенно застывает, её сердцебиение учащается у моей щеки. «Я так рада, что вы в безопасности».

«Джакс?» — спрашиваю я, не в силах скрыть дрожь в голосе, не желая отрываться от её тепла.

«Медленно, слишком медленно, но он выздоравливает, — говорит она. — Он справится». Я выдыхаю. Она подтягивает стул между Бринн и мной. Будто это поможет защитить нас от того, что будет дальше.