— Эм… за вещами, — ответила она, глядя на свои согнутые колени.

Взгляд Маттиаса перебегал с одной на другую, прежде чем он сказал:

— Ладно, я пойду с вами.

Я покачала головой куда энергичнее, чем это можно было бы назвать незаметным.

— О нет, мы сами справимся. Это всего лишь новый магазин в миле отсюда. С нами всё будет в порядке.

Маттиас снова застегнул молнию на куртке.

— Глупости, я отвезу вас на адаптированной машине. — Он посмотрел на Хелен. — К тому же я не так уж часто видел тебя в последние пару недель.

Хелен улыбнулась, и я сказала:

— Ладно, тогда идем.

Теперь, когда я знала, что он едет с нами, мне даже стало любопытно увидеть реакцию Маттиаса на то, куда именно мы направляемся.

Мы с Маттиасом последовали за Хелен на улицу. Пока она катила свое кресло вперед, я наклонилась к нему и прошептала:

— Дай угадаю, ты хочешь меня проконтролировать?

Он развел руки в стороны и пожал плечами.

— Это ты сказала, не я. В его тоне не было снисхождения, лишь веселье.

Я обреченно вздохнула. Этого человека мне в одночасье не изменить.

Мы сели в машину и проехали путь до магазина. Как только мы приехали и я открыла входную дверь, Хелен вкатилась внутрь, исчезнув между рядами со скоростью света.

Маттиас резко остановился, будто налетел на стену, когда огляделся по сторонам в магазине. Он повернулся ко мне, с открытым ртом.

— Это магазин нижнего белья?

Я изо всех сил сдерживала улыбку.

— Ты сам настоял пойти с нами.

Он снова обвел взглядом всё вокруг — от бюстгальтеров пастельных оттенков до более смелых трусиков, — его щеки порозовели.

— Но…

— Что, ты никогда раньше не видел женское белье?

Его ответ не заставил себя ждать и секунды.

— Конечно видел. Я просто… Он повернулся ко мне, нахмурив брови, и застал меня за тихим смехом. — Ты меня дразнишь.

Я пожала плечами, сжав губы.

— Прости, это было слишком легко.

Ах, мужчины и их хрупкое представление о мужественности.

Он покачал головой, уголок его губ слегка приподнялся. Он снова огляделся вокруг.

— Я просто не понимаю, зачем ей нужно было, эм, приходить сюда.

Я направилась к ряду, в котором исчезла Хелен.

— В смысле?

Маттиас последовал за мной. Мы рассматривали бюстгальтеры и трусики; его взгляд задержался на очень соблазнительном, огненно-красном комплекте чуть дольше, чем следовало.

— Ну... Он сглотнул. — Не то чтобы кто-то видел ее в нижнем белье.

— И что с того? — я остановилась и скрестила руки на груди. — Ты думаешь, женщине обязательно нужен партнер, чтобы решиться на покупку сексуального белья?

Он покачал головой, и его кожа стала пунцовой.

— Нет, я...

— А что, если твоя мама просто хочет чувствовать себя сексуальной для самой себя? Разве это не достаточный повод? — я видела, что он всё понял, но мне было слишком весело, чтобы так просто сорвать его с крючка.

Он закрыл глаза и простонал:

— Пожалуйста, не употребляй слова “моя мама” и “сексуальная” в одном предложении.

Я притворилась дурочкой.

— Почему? Потому что ты не хочешь представлять свою мать женщиной, которая принимает свою женственность?

— Ох, прошу, прекрати, — он провел рукой по лицу.

Посмеиваясь, я толкнула его локтем в бок. Это поддразнивание вышло у меня настолько естественно, что я даже не задумалась.

— Ну же, не будь таким ребенком, — я одарила его ухмылкой, прежде чем заметила Хелен, направляющуюся к примерочным. Я последовала за ней в одну из них.

— Итак, — произнесла она самодовольным тоном, — я видела, как вы с Мэттом весело проводите время.

Я закатила глаза. Если бы она только знала, о чем мы говорили.

— Только не начинай снова, Хелен.

— Я же ничего не сказала! — она рассмеялась в ответ на мой обвиняющий взгляд. — Просто констатирую факты.

— Конечно, — ответила я.

Я помогла ей переодеться в один из бюстгальтеров, которые подобрала сотрудница. Она посмотрела на себя в зеркало и вздохнула:

— Все твердят тебе про морщины и боли в костях, но никто не предупреждает, как трудно найти лифчик, который был бы одновременно сексуальным и удобным, когда стареешь.

Я усмехнулась.

— Мы найдем тот самый, идеальный, вот увидишь.

И мы нашли — спустя несколько примерок. Когда Хелен снова оделась, она сказала:

— Раз уж мы здесь, может, и ты себе что-нибудь присмотришь? Ну, так, на случай, если скоро встретишь кого-то особенного.

Я застонала. Она была невыносима. Было нетрудно понять, кого именно она имеет ввиду на роль этого «кого-то особенного». Понятия не имею, с чего она взяла, что между мной и Маттиасом может что-то быть, но, судя по всему, если уж она что-то вбила себе в голову, то просто так не отступится. И что это за семейка такая с их убеждением, что белье обязательно нужно покупать для чьих-то глаз?