Она одарила меня болезненной улыбкой. Из-за того, что некоторые мышцы постоянно были напряжены, порой было трудно разобрать выражение ее лица, но я уже начинала улавливать суть.

— Ты так хорошо справлялась. Мне не хотелось указывать на ошибку в твой первый день.

Я нахмурилась, надеясь, что она увидит в моих глазах: мне всё равно, скажет ли она, что я допустила хоть сотню ошибок — лишь бы я не подвергала ее опасности. Я уже собиралась сказать это вслух, когда она перебила меня.

— К тому же, если бы я подумала, что мне действительно что-то угрожает, я бы сказала. Но, насколько я помню, я ни разу не теряла пациента из-за того, что он один раз не надел компрессионные чулки, так что не переживай, хорошо?

Я совсем забыла о небольшой детали: Хелен знала о мерах предосторожности в вопросах здоровья куда больше, чем я. Маттиас ее недооценил. И, если быть честной, я тоже. Если кто и мог помочь мне обеспечить ей достойный уход, так это она сама.

— Хорошо, спасибо тебе за такую деликатность к моим чувствам, но если я еще раз сделаю что-то не так, пообещай, что скажешь мне об этом.

— Обещаю, — ответила она с улыбкой.

Остаток дня пролетел слишком быстро, чтобы это ощущалось как работа. За исключением тех моментов, когда я помогала Хелен сходить в туалет или поесть, всё было так, будто я просто проводила время с подругой. Я рассказывала о Луи и своей прежней работе, а она продолжала развлекать меня всевозможными забавными историями за все годы, что проработала в приемном отделении.

На улице уже стемнело, когда открылась входная дверь и появился Маттиас. Мой график работы здесь был довольно странным, ведь он зависел от расписания его полетов, что было просто абсурдно. Никакой рутины вообще не существовало. Иногда меня могла заменить Дора, но она говорила, что не хочет работать больше нескольких часов в неделю, так что я была почти обречена жить в соответствии расписания Маттиаса.

— Эй, я вернулся, — крикнул Маттиас оттуда, откуда, как я предположила, была прихожая. Хелен была в гостиной, слушая аудиокнигу с любовным романом, а я складывала одежду в прачечной. Уложив чистые полотенца в корзину для белья, я направилась к ним, чтобы попрощаться.

— Что ж, я тогда пойду. Увидимся завтра утром, Хелен.

Как раз когда я уже собиралась уходить, Хелен позвала меня:

— Мы как раз собирались заказать китайскую еду. Хочешь остаться и поужинать с нами?

Глаза Маттиаса слегка расширились от слов его матери, но он ничего не сказал. Его черные волосы были, как всегда, идеально уложены, а белая форменная рубашка только делала его черные глаза еще темнее.

— О, я бы не хотела навязываться. Мой желудок, однако, имел собственное мнение и прогремел так громко, что все в комнате услышали его.

— О, ерунда, мы будем рады, если ты останешься с нами, — Хелен сияла улыбкой, в то время как на лице Маттиаса было самое нейтральное выражение, которое я когда-либо видела. Его почти невозможно было прочитать, но если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что он не слишком обрадовался приглашению матери.

Я, конечно, не любила устраивать драмы, но должна признать, что меня больше чем манило остаться, хотя бы для того, чтобы насолить ему. К тому же, доставка еды в этот момент казалась настоящим раем после двух дней поедания макарон из коробки.

— Ладно, я поужинаю с вами, но задерживаться долго не буду. Не хочу мешать вашему времени вместе.

— Отлично, — сказал Маттиас, вставая с дивана. Его лицо всё так же оставалось невозмутимым, и это приводило меня в полное замешательство. Как мог человек с такой экспрессивной и нежной матерью быть таким бесстрастным? Проходя мимо меня на пути на кухню, мой нос уловил легкий запах его одеколона — мягкий, немного мускусный, очень мужественный. Признаюсь, пахло хорошо. Интересно, сколько это стоило.

Маттиас позвонил в китайский ресторан, а потом сказал, что примет душ, пока ждет доставку. Когда он ушел, я повернулась к Хелен.

— Мне нужно сделать звонок. Сейчас вернусь.

Она лишь протянула в ответ звук «ммм», снова погружаясь в книгу.

Я пошла на кухню и позвонила миссис Чжу, моей соседке. Она ответила на втором гудке.

— Здравствуйте, миссис Чжу, это Аделаида.

— О, здравствуй! Я как раз собиралась готовить ужин для детей.

— Собственно, по этому поводу я и звоню. Не возражаете, если Луи побудет у вас немного дольше? Мне нужно задержаться на работе на лишний час, но я всё равно вернусь до отхода ко сну, чтобы забрать его.

— Конечно, дорогая. Они с Джошем превратили мою гостиную в стадион для гоночной трассы, так что я уверена, он не будет возражать против того, чтобы остаться здесь подольше. Пока она говорила это, я услышала крик моего брата, такой же, как каждый раз, когда он что-то выигрывал. Я улыбнулась, представив, как он прыгает в гостиной миссис Чжу, подняв руки вверх.

— Огромное спасибо. Я напишу, когда буду в пути, — сказала я.