— Не думаю, что у драконов есть встроенное ночное зрение, которым можно поделиться? — спрашиваю я, проверяя следующую ступень ногой, прежде чем перенести на нее вес.

— Не нужно, — говорит Дейн, близко позади меня. Он щелкает пальцами, и появляются шары янтарного света, парящие вдоль стен лестницы, словно эфирные фонари. — Лучше?

— Очевидно, — бормочу я, но тайно благодарна за освещение. Я предпочитаю не тратить свои собственные способности на что-то столь же обыденное, как освещение.

Ступени спиралью уходят вниз тугим витком, стены близко с обеих сторон. Ощущение, словно спускаешься в глотку какого-то древнего зверя. Что, учитывая, с кем я, возможно, не самая утешительная метафора.

Мы спускаемся в тишине то, что кажется вечностью, единственные звуки — наши шаги. Лестница, кажется, уходит невозможо глубоко, далеко ниже того, что должно быть фундаментом Хитборна. Воздух здесь ощущается заряженным, почти жидким от магического потенциала. Мы должны быть близко к точке схождения, тому узлу силовых линий под фундаментом Хитборна.

После того, что кажется сотней ступеней, но, вероятно, ближе к пятидесяти, лестница наконец открывается в комнату, что перехватывает дыхание. Не красотой, а мощью. Комната пульсирует энергией настолько густой, что я могла бы плыть сквозь неё. Семь потоков света сходятся в центре, каждый разного цвета — ярко-синий, глубокий красный, сочный зеленый, ослепительно белый, черный как полночь, мерцающий серебряный и расплавленное золото.

— Впечатлена? — спрашивает Дейн, его голос странно приглушен в этом пространстве.

— Нормально, — пожимаю я плечами, хотя мое учащенное сердцебиение выдает меня. Руны на моем запястье гудят в ответ на окружающую энергию, посылая покалывающие ощущения вверх по руке.

Дейн движется к каменному алтарю, расположенному как раз за тем местом, где встречаются потоки света. Он кладет завернутую в мешок форму Мазрова на него с удивительной нежностью.

— Так вот где происходит магия? Буквально? — Я осматриваю комнату, отмечая древние символы, вырезанные на каждой поверхности, некоторые знакомы по моему темнокровному обучению, другие совершенно чужие. — Уютно. Хотя твоему дизайнеру интерьеров действительно стоит рассмотреть декоративные подушки.

— Твои попытки легкомыслия плохо маскируют твой дискомфорт, — замечает Дейн, начиная расставлять предметы на меньшем столе рядом с алтарем — серебряная чаша, несколько флаконов с жидкостью различных цветов, нож с лезвием, что, кажется, поглощает свет, а не отражает его.

На полу я также замечаю предметы, которые мы собирали, рискуя жизнями: Реликвию Разрыва, уютно устроившуюся в железной коробке, флакон с переливающейся сущностью лунноогненного цветка, кровь старейшины в ее кристальном фиале, маленький мешочек темнокровного пепла и воду схождения в запечатанной стеклянной колбе.

Я решаю пока держать рот закрытым и изучаю Дейна, пока он работает, его движения точные и экономные.

*Как именно я собираюсь это сделать?* Возможно, я могла бы поранить его во время ритуала? Устроить какую-то мелкую «аварию», что вызовет кровотечение? Но достаточно ли будет небольшого количества? Моя бабушка могла бы хотя бы указать количество.

— Ты уставилась, — говорит Дейн, не отрываясь от приготовлений.

— Просто восхищаюсь твоей рабочей этикой, — бормочу я.

Дейн расставляет последние предметы с методичной точностью, его пальцы выводят узоры в воздухе над каждым компонентом. Вода схождения мерцает в ответ, крошечные рябь образуется на поверхности, несмотря на запечатанный контейнер. Сущность лунноогненного цветка светится ярче, пульсируя, словно в ритме с силовыми линиями под нами.

— Вот, — говорит он наконец, отступая от своей дотошной расстановки. Он поворачивается ко мне, его янтарные глаза светятся интенсивностью, от которой руны на моем запястье горят. — Теперь для последней подготовки.

— И это было бы…?

— Кровь. — Он делает шаг ко мне, сокращая дистанцию между нами с хищной грацией. — Твоя кровь, если быть точным.

— *Мою* кровь? — Я почти фыркаю, но удается сохранить голос ровным, несмотря на лихорадочные мысли. — Этого никогда не было в списке.

— Это не то, что можно собрать заранее. — Его глаза скользят по моему лицу, выискивая что-то. — Кровь должна быть свежей. И добровольно отданной.

— Добровольно отданной, — повторяю я. — Это интересное условие.

— Связь между мной и Хитборном была создана с использованием темнокровной жертвы. Их маги захватили и обескровили семерых темнокровных практиков, чтобы выковать цепи, что держат меня. Симметрия требует, чтобы темнокровная, добровольно отданная, потребовалась, чтобы разорвать эти цепи.

Слово жертва висит в воздухе, словно лезвие, острое и тяжелое. Желудок сжимается.

Мой народ — убитый, их кровь собрана, как урожай, их жизни потушены, чтобы приковать дракона к этому учреждению. Сколько ковенов потеряло членов в том ритуале? Сколько детей потеряло матерей или отцов?

И что со мной здесь внизу случится, если мне не удастся выпить кровь Дейна?