Или, может быть, она скажет: «Эсме, не играй с огнем». «Эсме, не разговаривай с незнакомцами». «Эсме, не позволяй древним, манипулятивным драконам вырезать свои руны у тебя на запястье».

Но она будет в восторге узнать, что я не *просила* об этом. Это просто как-то случилось. Как плохая татуировка после ночи сомнительных решений — только вместо виски это был дракон с комплексом бога и склонностью к драматическим жестам.

По правде, я не знаю, сколько Эстер Эсме Салем знает о драконах, потому что она редко говорила о них со мной, и я не могу полагаться на то, что выходит из уст Дейна. Но я думаю, она должна по крайней мере чувствовать древнюю магию в комнате.

Её изображение яростно мерцает, части её формы растворяются в тумане, прежде чем восстановиться. — К-к-кровь д-д-дракона, — ей удается сказать, её голос пропускает, словно поврежденная запись. — Ты должна… при-принять её в себя.

Я смотрю на неё. — Что?

— В-выпей его крови, дитя. — Её глаза расширяются в её мерцающей форме. — П-перед Развязыванием. Т-ты должна.

Срочность в её голосе впрыскивает лед в мои вены. Моя бабушка была многим — безжалостной, требовательной, иногда жестокой в своих учениях — но она никогда не была склонна к мелодраме или ложным предупреждениям. Это никогда не менялось и после её смерти.

— П-почему? И что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, но её форма уже начинает рассеиваться, связь ослабевает. — И как?! Бабушка, как я⁠—?

— П-просто… н-найди с-способ, — перебивает она, её голос затихает. — Т-ты должна… в-выпить его крови.

Её изображение собирается в вихрь тумана, затем рассеивается, словно развеянное невидимым ветром. Температура в комнате постепенно начинает подниматься обратно к своему предыдущему холоду, а не сверхъестественному морозу мгновений назад.

Я стою замершая на месте, не зная, как даже начать обрабатывать то, что моя бабушка только что велела мне.

Пить драконью кровь.

Кровь Дейна.

Ладно.

Конечно. Почему бы и нет, бабушка? Я просто подойду к Дейну и вежливо попрошу глоток.

Потому что это будет отличным началом разговора. *Эй, Дейн, не против, если я одолжу чашечку твоей древней драконьей плазмы? Обещаю, это не для чего-то странного.* Из всех загадочных предупреждений, которые моя бабушка могла дать мне из-за могилы, она выбрала *это*.

И она даже не сказала мне, *почему* мне нужно это выпить. Или что-нибудь об этом. Я хороша в следовании инструкциям — это вбивали в меня во время обучения в Академии Даркбирч — но я не в бизнесе потребления сверхъестественных телесных жидкостей без хотя бы листовки о потенциальных побочных эффектах.

Я провожу пальцами по волосам, разрушая свою тщательно сконструированную косу. — Выпить его крови. Ладно. Потому что это совсем не странно. — Мой голос отдается в пустом помещении, звуча пусто и слегка маниакально. Я прижимаю ладони к глазам и делаю глубокий вдох.

Кровь дракона. Наверное, на вкус как смесь электролита, расплавленного металла и комплекса превосходства. Интересно, бывает ли она с разными вкусами. Может, легкий намек на корицу облегчил бы проглатывание.

Но под моими сардоническими мыслями страх клубится в желудке. Бабушка никогда не появлялась мне такой — раздробленной, отчаянной. «Перед Развязыванием», — сказала она. Что, по её мнению, может случиться со мной, если я не выпью её? И откуда она знает? Как она вообще могла понять, что влечет за собой Ритуал Развязывания, когда сам Дейн был так скрытен насчёт его требований? Если только… если только она знает что-то о драконах, чего не знаю я. Мысль тревожит. *Почему она не рассказала мне больше о них?*

Я бросаю взгляд на запястье, где его руны пульсируют ровно. Человек, который отметил меня, дракон, чью кровь мне, по-видимому, нужно пить. Тот же человек, который дал ясно понять, что видит во мне инструмент в лучшем случае, обузу в худшем.

— Просто вежливо попроси его, — бормочу я. — Потому что это совершенно нормальная просьба. — Я расхаживаю по помещению, мои ботинки поднимают пыль с каждым взволнованным шагом. — Выпить кровь манипулятивного, высокомерного дракона-профессора, который, вероятно, старше этого здания.

Я снова смотрю на запястье, где его руны пульсируют янтарным светом. Те же руны, что сейчас мешают мне нормально общаться с моей бабушкой. Те же руны, что дают ему тревожащую степень контроля надо мной.

— И что именно произойдет, если я «выпью его кровь?» — Я делаю кавычки пальцами для аудитории из древних камней и одного бессознательного охранника. — Я превращусь в дракона? Выращу чешую? Начну копить золото и девственниц? — Или хуже, стану как Дейн?

Абсурдность моей ситуации накрывает меня разом, и я не могу удержаться от смеха — короткого, резкого звука, что отскакивает от стен.