Его рука протягивается ко мне, пальцы растопырены в неестественной позиции. Что-то невидимое и холодное скользит по воздуху между нами. Даже на расстоянии я чувствую, как оно ищет края моей ауры, пытаясь зацепиться за саму суть моего существа. Я инстинктивно готовлюсь к агонии, которую видела в глазах брата, ужасному ощущению истощения, что оставило его беспомощным. Но боль никогда не приходит. Вместо этого выражение лица Мазрова искажается от смятения, когда его атака сталкивается с невидимым барьером — барьером, что пульсирует слабым янтарным свечением везде, где его сила касается его. Его атака рассеивается, словно вода, ударяющая о горячий металл, шипя и испаряясь в ничто. Руны границ Дейна не просто сдерживают Мазрова — они защищают меня.

Я бросаю все притворство. — Приятно познакомиться.

Он не отвечает словами. Вместо этого он швыряется на барьер, его тело врезается в невидимую стену, созданную рунами связывания. Удар посылает рябь янтарного света, каскадом проносящуюся по воздуху, но удержание держится.

— Я бы не беспокоился, — говорю я, медленно обходя его. — Это руны связывания. Древняя магия, предшествующая пониманию твоей драгоценной Академии.

— Они не удержат меня, — рычит Мазров, его голос становится глубже, превращаясь во что-то, что неестественно отдается в замкнутом пространстве.

— Возможно, не навсегда, — раздается голос Дейна, когда он наконец выходит из теней. — Но продержат достаточно долго.

Внимание Мазрова переключается на Дейна, и я становлюсь свидетелем новой эмоции, мелькающей на его лице — чего-то за пределами ярости. Предательство. — Профессор? — Смятение на мгновение перекрывает его гнев. — Вы работаете с… этим? — Он жестикулирует в мою сторону с нескрываемым отвращением.

Дейн приближается к светящемуся кругу размеренными шагами, его руки плетут сложные узоры в воздухе. С каждым жестом янтарный свет усиливается, укрепляя магический барьер. Его глаза начали меняться с янтарных на цвет расплавленного золота, выдавая дракона внутри.

— Не все в Хитборне так преданы твоему делу, как ты веришь, Мазров, — говорит Дейн. — Некоторые из нас помнят мир до раскола. До того как темнокровных начали охотиться за преступление существования.

— Вы предатель, — шипит Мазров.

— Нет, — возражает Дейн, констатируя факт. — Я значительно старше вашей Академии. Мои привязанности предшествуют её существованию.

От его барьера исходит резкий импульс, и следующее, что я знаю, Мазров лежит скомканный на земле, без сознания, но все еще дышащий. Синий огонь в его глазах потушен, оставляя его странно человечным и уязвимым. Его тело иногда дергается, словно сражаясь в какой-то внутренней битве даже в бессознательном состоянии.

Я чувствую волну удовлетворения, облегчения… но я также остро осознаю, как ловко Дейн только что обезвредил смертельную угрозу для моего рода.

Он поворачивается ко мне. Свет от активированных рун отбрасывает тени на его лицо, подчеркивая острые углы скул. Его взгляд смыкается с моим с интенсивностью, что одновременно знакома и непостижима. Невольная дрожь пробегает по мне, когда я понимаю, что в его глазах голод, который я видела раньше… как тогда в оранжерее, когда я истекала кровью. В другие мимолетные, но одинаково тревожащие моменты нашего так называемого союза до сих пор.

*"У каждого дракона есть чешуя, которую он не показывает, так же как у каждой ведьмы есть заклинания, которые она держит в тайне."* Его слова возвращаются ко мне. И я вспоминаю, что последнее, что он сделал сегодня вечером, — защитил меня. Он лишь защищал себя — и каков бы ни был его истинный план.

Так же как я должна защищать свой, что бы ни держал наш финальный шаг.

— Хорошо сделано, — его голос разрывает тишину, когда он начинает связывать руки Мазрова зачарованной веревкой. — Твое выступление было довольно… убедительным.

— Рада, что вы одобряете, — бормочу я.

Глава 27

— Так куда именно мы его везем? — спрашиваю я, наблюдая за Дейном, пока он заканчивает связывать бессознательную форму Мазрова.

Пока его внимание на охраннике, я достаю из кармана маленькую деревянную коробочку, извлекаю две белые таблетки и проглатываю их. Горький вкус антисупрессантных таблеток растворяется на языке. В течение секунд я чувствую прилив силы, возвращающийся по моим венам. Моя кожа покалывает, когда моя темнокровная сигнатура вновь утверждает себя.

Теперь, когда я закончила свою работу по заманиванию Мазрова, и раз мы сейчас вне Хитборна, нет нужды продолжать работать лишь на тридцати процентах моей силы рядом с Дейном. Конечно, его руны все еще на мне, но по крайней мере у меня нет дополнительного веса таблеток.

— Не в Хитборн — пока что, — отвечает Дейн, поднимаясь на ноги.

— Смена планов? — спрашиваю я.

— Обходной путь, — отвечает он.

— Что вы имеете в виду?

— Увидишь.

Он бросает мне мой маленький рюкзак, содержащий мою обычную одежду, который он присматривал. Затем он разворачивает большой холщовый мешок — такой, какой используют фермеры для перевозки зерна — и без церемоний засовывает связанную форму Мазрова внутрь. Голова охранника безжизненно свешивается, хотя ровный подъем и падение груди подтверждают, что он всего лишь без сознания.