Дейн остаётся совершенно неподвижным позади меня, но я чувствую напряжение, собирающееся в нём, лёгкое повышение температуры его тела, когда дракон реагирует на угрозу. Его дыхание тёплым призраком касается моего уха, и несмотря на всё — опасность, откровения, века конфликта между нашими родами — я не могу не откинуться на него на мгновение, ища стабильности его присутствия.

— Возобновляю маршрут патруля, — объявляет Мазров своей невидимой аудитории, прежде чем повернуться и покинуть залу через другой проход, чем тот, через который мы вошли.

Мы остаёмся замершими в нашем укрытии долго после того, как его шаги затихают, никто из нас не готов разорвать вынужденную близость нашей позиции. Когда Дейн наконец говорит, его губы так близко к моему уху, что я чувствую слова так же, как слышу.

— Теперь мы знаем, почему активировались защиты, — бормочет он. — Мазров был здесь не случайно. Он следит за схождением.

Я слегка поворачиваюсь, оказываясь лицом к лицу с ним в узкой нише. Так близко я могу видеть вкрапления золота в его янтарных глазах, тонкую нечеловеческую текстуру его кожи. — Следит за чем?

Его взгляд держит мой, наполненный древним знанием и чем-то, что может быть сожалением. — Именно за тем, что мы только что сделали. Он следит за нарушителями вроде нас — или тёмнокровных — получающими доступ к самому почитаемому ресурсу Хитборна... Вода, которую мы взяли, — не просто компонент для моей свободы. Это ключ к чему-то гораздо более древнему — чему-то, за что оба наших рода когда-то боролись за контроль. Сырая сила.

В этот миг хрупкой правды, прижатые друг к другу во тьме с веками конфликта между нами, меня поражает тяжесть выборов, которые я никогда не делала, но за которые теперь должна отвечать. Салем и дракон. Тёмнокровный и огонь. Древние союзники, превратившиеся в заклятых врагов, теперь вынужденные вместе обстоятельствами.

Глава 23

Четыре компонента лежат на столе Дейна, словно подношения забытому полубогу — сущность лунного огня, светящаяся призрачным голубым светом, кровь старейшины, тёмная и вязкая в своём кристальном флаконе, мешочек праха предков, что, кажется, пульсирует в такт моему сердцебиению, и вода схождения, меняющая цвета, словно пойманное северное сияние. Я держу дистанцию от них и от Дейна, воспоминание о нашей магической связи всё ещё жжёт под кожей, словно клеймо, о котором я не просила. Его покои кажутся меньше теперь, стены ближе, воздух между нами заряжен невысказанными осложнениями.

— Четыре компонента, — говорит Дейн, расставляя их в точный ромбовидный узор. — Каждый представляет фундаментальный магический принцип. И у нас есть Реликвия Разрыва, безопасно хранящаяся в моей спальне. Теперь остался лишь один последний элемент.

Я скрещиваю руки. — Что?

Его янтарные глаза поднимаются к моим. — Пятый компонент, — говорит он, — это сам Мазров.

Я один раз киваю в понимании. Конечно. Он был тем, ради кого я сюда пришла изначально.

Пальцы Дейна проводят по воздуху над сущностью лунного огня, которая пульсирует ярче в ответ. — Он — живое воплощение заклинания сдерживания. Физический якорь с сознанием. Чистокровные называют его Исполнителем — комбинацией плоти, алхимического усиления и магии сдерживания.

— Значит, нам нужно...

— Убить его. — Дейн говорит это просто, без злобы. — Не просто убить — развязать его через должный ритуал. Одной смерти недостаточно. Его связь со мной должна быть разорвана теми же принципами, что создали её.

Я отталкиваюсь от стены. — Вот почему тебе нужна моя магия смерти.

— Именно. Связь тёмнокровных со смертью уникально подходит для разрыва таких уз.

— Полагаю, у тебя есть план, как доставить его сюда? — спрашиваю я.

Улыбка Дейна холодна и уверенна. — Ты заманишь его.

— Прости?

— Мазров может быть усилен, но он следует человеческим рутинам. Каждый вечер он посещает таверну в Деревне Хитборна — «Разбитый Фонарь». Он выпивает стакан или два виски и возвращается в академию к полуночи.

— И ты ожидаешь, что я что? Заморгаю ресницами, и он последует за мной в твоё логово? — Мой голос сочится сарказмом.

— Что-то вроде того. — Глаза Дейна оценивают меня. — Несомненно, твоя академическая подготовка включала техники соблазнения для внедрения? Уверен, тебя обучали адаптироваться к любым параметрам миссии. Это ничем не отличается.

— Это совершенно иначе, — отвечаю я. — Ты хочешь, чтобы я соблазнила магически усиленного стража, который может переломить меня пополам, и каким-то образом убедила его следовать за мной обратно в академию — где мы убьём его в ритуале, который, если обнаружат, приведёт к моей немедленной казни.

— Я всё ещё прорабатываю детали, но, когда ты так говоришь, это звучит довольно захватывающе. — Его тон остаётся безумно спокойным.

— Это звучит как самоубийство. — Я смотрю на него. — И если твой блестящий план провалится, меня поймают с поличным, пока у тебя сохранится правдоподобное отрицание.

— Если ты можешь предложить лучший подход, я весь внимание.

— Почему бы просто не схватить его сейчас? Устроить засаду во время патруля? Или устроить мне «обучение» под его началом, как ты изначально говорил?

— Потому что⁠—