Его глаза поднимаются к моим, и на мгновение они меняются с янтарных на цвет расплавленного золота, зрачки сужаются. — Я плохо реагирую на требования. Урок, который тебе стоит усвоить быстро, если мы хотим иметь продуктивные отношения.

— У нас нет отношений.

— Теперь есть. — Он протягивает руку через стол. — Твое запястье, пожалуйста.

«Пожалуйста» удивляет меня настолько, что я обнаруживаю себя движущейся вперед, неохотно протягивая руку через стол. Отметины углубились с тех пор, как я последний раз их осматривала, руны стали более четкими, словно древнее письмо, врезанное в мою кожу.

Пальцы Дейна на удивление нежны, когда они охватывают мое запястье, поворачивая его, чтобы осмотреть отметины со всех сторон. Несмотря на нежность, от его прикосновения исходит жар — на этот раз не обжигающий, но неестественно теплый, как будто температура его тела на несколько градусов выше, чем у обычного человека.

— Руны связывания, — объясняет он, проводя указательным пальцем по одному символу. Где он касается, отметина на мгновение вспыхивает золотым светом. — Древняя магия, предшествующая разделению на темнокровных и чистокровных. Эти конкретные создают связь-ограничение.

— Вы поработили меня? — Я пытаюсь дернуть руку, но его хватка сжимается ровно настолько, чтобы удержать меня на месте.

— Если бы я хотел раба, я бы выбрал кого-то менее спорного. — Его тон остается ровным, почти академическим. — Эти руны не контролируют тебя. Они лишь предотвращают конкретные действия — например, убийство определенных членов персонала Хитборна.

— Мазров, — ровно говорю я.

Дейн склоняет голову. — Верно.

— Почему вам есть дело до того, устраню я его или нет? Он всего лишь эксперимент чистокровных, расходный охранник.

— И твое решение — неуклюжее покушение на публичном мероприятии? — Он отпускает мое запястье с пренебрежительным жестом. — Если бы я не вмешался, ты бы сейчас была в цепях, проходя допрос.

Мое эго задето. Он говорит, словно я никогда раньше не убивала успешно, и мне потребовалось его вмешательство. Словно мне нужен он, чтобы контролировать ситуацию. *Он как версия заблокированного убийцы.*

— Киран Мазров может выглядеть как простой охранник, — продолжает он, — но он более ценен для Хитборна, чем ты, возможно, понимаешь. Его смерть обрушила бы на твой ковен такой уровень внимания, с которым вы не готовы справиться.

Уверенность в его голосе заставляет меня приостановиться. — Вы говорите так, словно вам небезразлично, что случится с моим ковеном.

— Мне важна… гармония. — Он отходит от стола, выбирая тяжелый том с одной из полок. — Крестовый поход чистокровных против твоего рода нарушает древнее равновесие. Их эксперименты с Мазровым и другими подобными ему… вызывают беспокойство.

Он кладет книгу на стол между нами, открывая её на страницах, покрытых символами, совпадающими с теми, что у меня на запястье. — Твоя попытка сегодняшним вечером была обречена с самого начала. Не из-за какой-либо неудачи в твоих навыках — которые значительны — а потому что твой подход был принципиально ошибочным.

— И вы решили отметить меня вместо того, чтобы просто сказать это? — огрызаюсь я.

— Ты бы стала слушать? — Его бровь слегка приподнимается. — Или ты бы отмахнулась от меня как от еще одного чистокровного, защищающего своих?

Он прав, хотя я не собираюсь в этом признаваться. — И что именно вы теперь предлагаете?

— Обучение. — Он постукивает по открытой книге. — Эти руны не только ограничивают — они также усиливают. Твоя темнокровная магия обладает грубой силой, но ей не хватает утонченности. Точности. Я могу научить тебя методам, которые заставят сегодняшнее грубое покушение выглядеть детской игрой.

Я смотрю на него, пытаясь прочесть за этим бесстрастным лицом то, что лежит в основе. — Зачем вам учить темнокровную быть более эффективной убийцей?

— Как я и сказал — ради гармонии. — Его глаза встречаются с моими через стол. — И потому что ты меня заинтриговала, Эсме Салем. Немногие проникли бы на сегодняшнее собрание с такой уверенностью. Еще меньше остались бы стоять здесь, допрашивая меня, после того как были обнаружены.

В его взгляде есть что-то, что посылает нежеланный жар по моему телу, совершенно отличный от жжения рун. Я заставляю себя отвести взгляд, вниз на древний текст.

— А если я откажусь от вашего… обучения?

— Руны останутся в любом случае. Но без должного наставничества они продолжат вмешиваться в твою магию непредсказуемыми способами. — Он захлопывает книгу решительным щелчком. — Что более важно, ты упустишь возможность узнать о Мазрове и других экспериментах, которые проводит Хитборн — информацию, в которой твой ковен отчаянно нуждается.

Он предлагает мне именно то, за чем я пришла, обернутое в условия, которые звучат так, словно он делает мне одолжение. Стратегическая часть моего разума признает ценность внутреннего источника в Хитборне. Подозрительная часть гадает, что он получает от этой договоренности.