— Да. Ей нравится иметь собственное пространство. Оформление обоями Щенячий патруль, безусловно, помогло.

— И тебе тоже. Конфиденциальность важна. — Он пристально смотрит на меня. Между нами проходит электрическая дуга. Мой желудок скручивается в узел, а сердце начинает бешено колотиться.

Я разрушаю чары. — Что бы ты хотел посмотреть?

Он моргает, его взгляд опускается к моему горлу, где учащенный пульс ускоряется в два раза. — Если бы я сказал «тебя», что бы ты ответила?

У меня вырывается нервный смешок. — Я бы сказала, что это сделало бы вечер довольно скучным.

— С моей точки зрения, нет.

Я снова хихикаю. Что, черт возьми, со мной не так? Я говорю, как чертова идиотка. — Тебе легко угодить.

— Неправда. На самом деле мне довольно трудно угодить. — Он жалеет меня и мою нелепую реакцию на его внимание и включает телевизор. — Какие фильмы тебе нравятся?

— Да любое. Выбирай сам.

Он берет горсть попкорна, бросая зернышки в рот по одному, одновременно просматривая один из стриминговых сервисов. — Говорят, вот это стоящая вещь. Психологический триллер. Пойдёт?

— Мне подходит. — Я тоже беру себе немного попкорна.

Мы садимся смотреть фильм, и момент между нами проходит.

Фильм из тех, которые начинаются немного медленно, но по мере того, как он продвигается, и напряжение нарастает, я прикована к экрану. Напряжение усиливается, и я обнаруживаю, что придвигаюсь все ближе и ближе к Тобиасу. В особенно пугающий момент я утыкаюсь лицом ему в грудь.

— Я не могу смотреть. Скажи мне, когда эта часть закончится.

Его рука обнимает меня за плечи, и он притягивает меня ближе к своему телу. — Не нужно бояться, — шепчет он. — Я здесь.

Что-то в его тоне заставляет меня поднять на него глаза. Он больше не смотрит телевизор. Его глаза устремлены на меня. Я могу ошибаться — видит Бог, доверять своим инстинктам — это не то, для чего, по моему мнению, я гожусь, — но разве это… похоть?

— Рен. — Его голос низкий, хрипловатый, и от него у меня между ног проносится пылающий след желания. Тепло разливается внизу живота, распространяясь по конечностям, пока я не чувствую себя невесомой. Мое сердце колотится о грудную клетку, как физическая реакция на то, что земля уходит у меня из-под ног.

Я боюсь. Так боюсь сделать неверный шаг и причинить ему страдания, как я сделала под дубом.

— Тобиас. — Я откидываю голову назад, приоткрывая губы, что, я надеюсь, сигнализирует о том, что я хочу этого. Я хочу его.

Он движется леденяще медленно, его лицо медленно приближается к моему. Его взгляд опускается к моим губам и задерживается на них.

— Ты можешь, — бормочу я, чувствуя его колебания. — Я хочу, чтобы ты это сделал.

Из его груди вырывается стон. Он обхватывает мою щеку и неуверенно целует. Его губы медленно скользят по моим, как будто он наслаждается каждой секундой. Я раскрываюсь под ним и скольжу своим языком по его языку.

Это вся поддержка, в которой он нуждается. Я едва замечаю его движение, пока не оказываюсь в его объятиях, и он широкими шагами направляется в мою спальню. Я цепляюсь за его плечи, удерживаясь за них, потому что если я этого не сделаю, то паду.

За исключением того, что я уже влюбилась. Сильно.

— Мне страшно, — шепчу я.

Он ложится рядом со мной и берет меня за руку. — Мне тоже. Я боюсь, что сойду с ума, когда ты прикоснешься ко мне, как на нашем пикнике. Но я также чувствую себя по-другому по сравнению с тем днем. С тех пор, как я встретился с Саутхоллами и начал встречаться с Лилиан, произошел этот ментальный сдвиг, как будто стена, которую я построил в своем сознании, рухнула. Стена, которая проявляла отвращение к прикосновениям, и теперь в этой стене есть бреши и трещины, я могу попытаться двигаться дальше. — Он качает головой. — Я проделываю ужасную работу, объясняя. Я хочу попробовать, Рен. Я должен попытаться.

— Мы можем остановиться в любое время. Если тебе неудобно, просто скажи.

Его кадык дергается, когда он сглатывает. Он встает с кровати и расстегивает рубашку, спуская ее с плеч. Я упиваюсь рельефом мускулов, когда он движется, дорожкой волос, змеящейся от его пупка к брюкам. Его широкие плечи, тонкая талия и эта неотразимая V-образная линия, исчезающая за поясом.

Он — произведение искусства.

Он снимает брюки, оставляя боксеры. Он возбужден, эрегирован. Вспышка страха пронзает меня, но когда наши взгляды встречаются, он исчезает.

Я могу это сделать. Я могу. Это Тобиас. Он не причинит мне вреда.

Я хватаюсь за край футболки и стягиваю ее через голову. За ней следуют джинсы. Слава Богу, я выбрала подходящий комплект нижнего белья.

— Господи. — Он поглаживает изгиб моей талии тыльной стороной ладони. — Вот так мы оба начинаем исцеляться. Мы готовы попробовать, тебе не кажется?

— Если ты готов, то и я готова.

Я опускаюсь на колени и беру его лицо в ладони, целуя в уголок рта. Я подхожу с другой стороны и целую его там.