Наш личный помощник порхает вокруг, разнося шампанское и закуски, а также мой личный покупатель. Хорошо сложенная женщина по имени Мелани прямо сейчас выбирает наряды для меня, чтобы примерить. Это пьянящее чувство. Куда лучше, чем толкаться в толпе на оживленной хай-стрит, но в то же время я чувствую себя ошеломленной.

— Просто отдайся процессу, — говорит Вики. — Они знают, что делают.

Мелани возвращается и подзывает меня. — Готова немного повеселиться?

Я киваю, хотя насчет веселья у меня большие сомнения. Мелани ведет меня в раздевалку. И только тогда истинный ужас этого момента захлестывает меня.

Мои шрамы.

Некоторые платья без спины. Я не могу их носить.

— Ты можешь повесить свою одежду вон там. Мелани указывает на ряд крючков для одежды, не обращая внимания на панику, проносящуюся сквозь меня, как мчащийся поезд. Когда я не двигаюсь, она перестает суетиться и переводит взгляд на меня. — Все в порядке, миссис Де Виль?

— Я-я... — Я прочищаю горло.

Носить купальный костюм в спа-салоне — это одно. Это была замкнутая среда, где меня видели лишь избранные. Бал — это совершенно другая перспектива, и я не готова к тому, чтобы мои шрамы демонстрировались толпам незнакомцев. — У меня есть шрамы. На спине. Много шрамов.

— Понятно. — В ее улыбке нет жалости, только понимание. — Ну, тогда нам не понадобится это, это и это. — Она вытаскивает три платья из стопки и откладывает их в сторону. — Но это, я думаю, будет великолепно смотреться на тебе. — Она держит передо мной платье. — Богатый рубин действительно подчеркивает синеву твоих глаз.

Ее доброта и отсутствие суеты вызывают поток слез. — Спасибо.

— Почему бы тебе не пойти в кабинку и не примерить его? Сбоку застегивается на молнию, так что ты сможешь справиться сама. Не стесняйтесь звать меня, если понадобится помощь.

Она оставляет меня наедине, не произнося открыто ни слова. Я беру платье и направляюсь в кабинку.

Когда я застегиваю молнию и смотрю на себя в зеркало, наворачивается еще больше глупых слез. Эта женщина знает, что делает. Этот цвет действительно подчеркивает синеву моих глаз. Высокая спинка прикрывает все мерзкие шрамы, которыми наградил меня Маркус, но спереди оно женственное, с V-образным вырезом, открывающим намек на ложбинку, и разрезом сбоку, обнажающим половину моего бедра, что, признаю, мне идет. На самом деле у меня довольно красивые ноги.

Я возвращаюсь в главную гардеробную. — Что ты об этом думаешь?

Мелани разглядывает меня целиком, затем расплывается в щедрой улыбке. — А я хороша! — смеется она. — Ну а если серьезно, мне не часто удается угадать с первым же платьем, но это оно. Это то самое. Ты выглядишь потрясающе. — Она обводит пальцем воздух, и я поворачиваюсь. — Идеально. Все, что нам сейчас нужно, — это подходящие туфли и драгоценности, и ты можешь идти. Какой у тебя размер обуви?

— Пятый.

Она возвращается меньше чем через минуту с парой великолепных босоножек на ремешках и, надеюсь, поддельными бриллиантами, потому что, если они настоящие, я, при всем моем сознании, не смогу их надеть. Однако я позволила ей надеть их на меня, и должна признать, они прекрасны.

— Потрясающе. Ты вскружишь головы, это точно.

Я прикасаюсь к драгоценностям у себя на шее. — Могу я показать их своим друзьям?

— Конечно. — Она указывает на выход, и я, пошатываясь, выхожу на каблуках, надеюсь, что не сломаю лодыжку. Имоджен и Вики поднимают глаза, когда я вхожу в главное помещение. Я понятия не имею, где Грейс. Наверное, примеряет одежду.

— Вау! Типа, вау, Ребекка, — говорит Вики. — Если бы мне не нравились парни, я бы сама тебя соблазнила..

— Ты выглядишь потрясающе, — говорит Имоджен. — Этот цвет тебе прекрасно идет.

Я провожу руками по ткани. — Ты так думаешь?

— Абсолютно.

— Я рада, что ты нашла подходящее платье с первого раза, — говорит Вики. — Мы не уделили тебе много времени. Я раздражена, что никто из нас не подумал об этом раньше. Слава богу, что Грейс спросила тебя этим утром.

— Все в порядке. Я тоже совершенно забыла о бале, и, судя по выражению его лица, Тобиас тоже.

— Я думаю, у нас у всех было много событий. — Вики берет еще один бокал шампанского с подноса, который никогда не пустует. — Тем не менее, из всех нас я чувствую, что тебе было труднее всего войти в безумие, которым является эта семья.

— У меня все хорошо. Тобиас просто потрясающий, невероятный, и Исла его обожает. Он всегда рядом, когда мы в нем нуждаемся.

Вики смотрит на меня поверх бокала, прищурив глаза. — Хм, да что ты говоришь.

— Я благословенна, правда.

— Угу. — Она вытирает рот большим и указательным пальцами. — Я думаю, у кого-то есть кое-какие сплетни, которыми можно поделиться за обедом.

Я оглядываюсь. — У кого?

Она хихикает, дергая подбородком в мою сторону. — У тебя, глупышка. Я знаю этот взгляд. Мечтательные глаза, поток комплиментов. Что-то случилось.

Я краснею — щеки заливает пунцовый румянец, а на груди проступают пятна.

— Ага. Я так и знала. — Она делает грубый жест. — Ребекка и Тобиас сделали свое дело.

У меня отвисает челюсть. — Вики!