— Боже, ты прекрасна. — Это просто фраза, но в устах Тобиаса она звучит скорее как откровенность.

Боль внутри меня растет, пока не проникает повсюду. — Ты дрожишь.

— Да. В ужасе от того, что я все испорчу.

Его уязвимость проникает глубоко внутрь меня и оседает там. Он не скрывает этого от меня и не бьет себя в грудь, демонстрируя какую-то дерьмовую мужественность.

— Ты ничего не испортишь.

Я протягиваю руку за спину и расстегиваю лифчик, позволяя ему упасть мне на колени. Его взгляд останавливается на моей груди. Я беру его руку и кладу ее на свою правую грудь. Он закрывает глаза и прерывисто выдыхает. Я провожу руками по его груди, внимательно наблюдая за ним в поисках любых признаков того, что ему некомфортно. Таких нет.

Его поцелуи начинаются с моей шеи, каждый из которых вызывает во мне приятную дрожь, пока я не теряюсь в дымке вожделения. Каждое прикосновение его губ, взмах языка, произнесенное ободряюще слово все глубже погружают меня в его чары.

Он стягивает мои трусики с ног, не сводя с меня глаз, наблюдая, я полагаю, за любыми признаками паники. Я лениво улыбаюсь ему и опускаю взгляд на его эрекцию.

— Твоя очередь. Я хочу посмотреть.

Есть что-то невероятно эротичное в том, как он засовывает большие пальцы за пояс и опускает их на бедра. Его член толстый и длинный, головка налилась кровью, щель сочится.

Я жду, когда меня охватит удушающее чувство паники, но оно не приходит. Трепещущие чувства захлестывают мою грудь, мой клитор пульсирует. Инстинкт заставляет меня раздвинуть ноги.

Тобиас опускает взгляд. — Черт, — шепчет он, облизывая губы.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Лучше, чем хорошо. А ты?

— То же самое.

Его большие руки опускаются на внутреннюю сторону моих бедер, и он раздвигает их шире. Он наклоняет голову и проводит языком по моим складочкам.

— Бляяядь.

Я чувствую его улыбку на своей коже. — Слово вечера. — Он снова лижет меня. — Все еще в порядке?

— Боже, да.

Два пальца скользят внутри меня, и его зубы задевают мой клитор. Я зажимаю рот обеими руками, чтобы не закричать. Трение нарастает с каждым прикосновением, восхитительный жар, от которого сводит пальцы ног. Удовольствие прокатывается по мне волнами, каждая сильнее предыдущей. Я поднимаю бедра, стремясь к разрядке. Тобиас скользит руками подо мной, удерживая на месте. Ощущения нарастают и нарастают, пока я не уверена, что больше не выдержу.

— Пожалуйста, — шепчу я, а потом кончаю так сильно, что комната качается. Мне требуются все мои силы, чтобы не закричать, но каким-то образом мне это удается.

Тобиас целует мой живот, грудь, затем губы. — Если хочешь, мы можем остановиться на этом.

— А ты хочешь?

— Нет. Я хочу трахнуть тебя больше, чем что-либо в жизни.

Я обхватываю ногами его талию и упираюсь пятками в ягодицы. Он с тихим вздохом опускает голову мне на плечо. Головка его члена касается моего входа, и он медленно проталкивается внутрь.

Растяжение, ощущение наполненности — настоящее блаженство.

Пройдя весь путь, он останавливается. Его взгляд встречается с моим. — Каково это?

— Невероятно. Ты в порядке?

— Более чем в порядке. А ты?

Постоянная проверка, подбадривание друг друга согревают каждую частичку меня. — Да, теперь, пожалуйста, двигайся. Я буду умолять, если придется.

Он слегка посмеивается, прикусывая губу. — Может, в следующий раз? — Медленно выходя из меня, он потихоньку проникает обратно, погружаясь все глубже и глубже с каждым толчком. Он не толкается в меня, просто вяло покачивает бедрами, когда выходит, а затем снова входит.

— Сильнее, — подбадриваю я. — Сильнее, глубже и, черт возьми, помедленнее. — Он снова двигает бедрами, его таз касается моего клитора. — Да. Вот так. Продолжай.… ах, продолжай делать это.

Он не сводит с меня глаз, его движения постепенно становятся менее контролируемыми. Мое тело выгибается навстречу ему, пульсация между бедрами нарастает, ее невозможно игнорировать.

— Я… Господи, я снова кончаю. — Жидкое тепло разливается по моим венам, и я погружаюсь в матрас, чувствуя себя невесомой, но в то же время приземленной.

Тобиас хмыкает, входит в меня еще раз, затем испускает вздох, который я никогда не забуду, полный удовлетворения и облегчения. Он зарывается лицом в мою шею и остается там на несколько мгновений, тяжело дыша.

Я вся в поту, а мое сердце бьется так быстро, что я ожидаю, что оно сломает ребро так же легко, как обгоревшую ветку. Он целует меня, затем перекатывается на бок, положив одну руку на вздымающийся живот.

— О, Боже мой.

Я положила свою руку поверх его. — С тобой все в порядке?

— Господи, Рен. Я… Я… Я никогда не думал, что это будет так. Черт возьми, это снесло мне крышу. — Он смеется, низко и сексуально. — И сперму.

Я ухмыляюсь. — Ты уверен, что был девственником? Потому что позволь мне сказать, ты знаешь, что делаешь.