Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что это ее механизм преодоления трудностей. С моей точки зрения, Джордж такой же плохой, как и Маркус, но Элис явно так не считает, и я не хочу ее расстраивать. Должно быть, ужасно любить кого-то так сильно, как она любит Джорджа, только для того, чтобы узнать, что он монстр. Отключить эту любовь будет нелегко. Она еще не пришла к этому. Может быть, она никогда не сможет.

Над головой раздается еще один глухой удар, на этот раз громче. Я вздыхаю и ставлю недопитую кружку чая на стол. — Хорошо, теперь я собираюсь посмотреть, что происходит.

На этот раз Элис не останавливает меня, просто кивает, ее взгляд возвращается к фотографии. Я бегу вверх по лестнице, просовывая голову в пару открытых дверей, пока не нахожу Айлу в комнате, которая, как я предполагаю, является спальней Элис, учитывая, что на стенах развешано несколько фотографий ее и Джорджа.

Айла сидит на полу, скрестив ноги, с открытой книгой на коленях. Я не вижу никаких повреждений, а это уже кое-что.

— Что ты делаешь, маленький чертенок? — Я беру у нее книгу — триллер известного автора — и кладу ее на прикроватный столик. К счастью, слава богу, она не в состоянии это прочесть. — Пошли. Пора идти.

Мы спускаемся вниз, и я заглядываю в гостиную. Элис стоит, держа фотографию в руке, и плачет. Мое сердце разрывается из-за нее.

— Эй, — мягко говорю я. — Я собираюсь отвезти Айлу домой, чтобы она вздремнула, но если тебе нужно, чтобы я осталась, я могу.

Она качает головой, рассеянно вытирая мокрые щеки. — Все в порядке, милая. Ты иди. У меня есть чем заняться.

— Я всего в одном телефонном звонке отсюда. Если тебе когда-нибудь понадобится компания, просто позвони.

— Ты хороший человек, Ребекка. Тобиасу повезло, что у него есть ты. — Она снова поворачивается к фотографии, и ее взгляд смягчается. Возможно, она погрузилась в воспоминания. Я беру Айлу за руку, и мы выскальзываем за дверь, тихо закрывая ее за собой и оставляя Элис с остатками той жизни, которая у нее когда-то была.

Когда мы возвращаемся в Оукли, я укладываю Айлу вздремнуть и сворачиваюсь калачиком у окна со своим блокнотом, но не могу избавиться от меланхолии, вызванной грустью Элис.

Элис потеряла свое будущее с мужчиной, которого любила.

Но каким-то невероятным образом мне это дано, и я никогда, никогда не буду принимать это как должное.

Глава Тридцатая

РЕБЕККА

Тобиас

Привет. Ты свободна?

Я тут же улыбаюсь. Что такого есть в этом мужчине, что одно-единственное сообщение может вызвать трепет в моем животе и заставить меня улыбнуться так широко, что у меня болят щеки?

Только что уложила Айлу спать, так что да.

Тобиас

Отлично. Хочешь посмотреть фильм? Я принесу попкорн.

Попкорн скрепил сделку.

Тобиас

Я постараюсь не обижаться, что попкорн популярнее меня. Дай мне десять минут.

Обхватив себя руками, я бегу в ванную и немного взбиваю волосы. Я покрываю ресницы тушью и пощипываю щеки, чтобы добавить немного цвета, затем тянусь за бледно-розовой помадой, но передумываю и кладу ее обратно в косметичку. Если Тобиас поцелует меня, я хочу, чтобы он попробовал мои губы, а не розовую липучку.

Боже, я хочу, чтобы он поцеловал меня.

Я чувствую себя подростком, переполненным волнением, потому что парень, который нравится всем в школе, положил на меня глаз. Кстати, этого не произошло. Я не была популярной девочкой в средней школе. Большую часть времени я пыталась стать невидимой.

Хм. Никогда не думала, что это будет хорошей практикой, когда появится Маркус.

Старое, знакомое стеснение в груди ненадолго возвращается. Я делаю пару глубоких вдохов. Маркуса здесь нет. Он мертв. Он больше не может причинить мне боль.

Раздается стук в дверь. Несмотря на то, что это дом Тобиаса и он может ходить куда ему заблагорассудится, он по-прежнему уважает мою частную жизнь. Еще одна галочка в его списке плюсов. Что касается минусов, я не могу придумать ни одного. Он идеален. Возможно, это неправда — у каждого есть недостатки, — но какими бы ни были недостатки Тобиаса, они не влияют ни на Айлу, ни на меня. Большего я и желать не могу.

Кроме того, что мы сможем преодолеть нашу травму и собраться вместе как настоящая пара. Всего несколько месяцев назад я бы не подумала, что это возможно, но сейчас… Я думаю, мы можем, и мы сделаем это. Это только вопрос времени.

Я пересекаю гостиную и открываю дверь. Бабочки порхают у меня в животе при виде Тобиаса, держащего в одной руке гигантское ведро с попкорном, а в другой — две бутылки содовой.

— Твой кавалер здесь. — Он протягивает мне попкорн. — И я, конечно.

Я смеюсь. — Дурацкая штука. Заходи.

Он толкает бедром дверь, закрывает ее, берет пульт от телевизора с кофейного столика и плюхается на диван.

— Айле все еще комфортно в ее собственной спальне?