Я вздрагиваю. Книга выскальзывает у меня из рук, и я в последнюю минуту удерживаю ее от падения на пол. Тобиас стоит в дверях, руки в карманах, на лице кривая ухмылка.

— Ты вернулся. Как прошла твоя поездка?

— Долго. — Он мотает подбородком в сторону книги. — Не годится?

— Нет, она интересна.

— О чем она?

Я опускаю взгляд на обложку. — Черчилль. — Понятия не имею, что заставило меня выбрать именно его. Может быть, потому, что у него была красная обложка. Мне нравится красный. Для меня это всегда означало силу.

— Который из них?

Я моргаю. — Их больше одного? Боже, я тупая.

— У тебя в руках биография Рэндольфа Черчилля, единственного сына Уинстона.

Жар поднимается по моей шее. — Верно.

Тобиас вынимает руки из карманов и пересекает комнату, чтобы устроиться в кресле напротив меня, его движения легки, неторопливы. Он улыбается Айле, которая держит в руках синий кубик для осмотра.

— Это великолепно, милая. Что ты строишь?

Она указывает на башню, потом на него.

— Для меня? — Его лицо смягчается, и что-то сдвигается в моей груди. Если бы я не была так сломлена, так уничтожена Маркусом, я бы растаяла перед этим мужчиной. Мужчина, который добр к ребенку, который не принадлежит ему, который смотрит на нее так, как Тобиас смотрит на Айлу, — это бриллиант, который нужно беречь и лелеять. Но, учитывая его сексуальные предпочтения и отвращение к прикосновениям, наверное, даже к лучшему, что я навсегда завязала с мужчинами.

— Такая умная девочка, Айла. Для меня большая честь.

Она лучезарно улыбается ему, затем возвращается к своей конструкции.

Он поворачивается ко мне. — Тебе скучно.

Как так получается, что он может так хорошо читать меня, когда мы все еще только начинаем узнавать друг друга? Я должна отрицать это, сделать храброе лицо и сказать ему, что со мной все в порядке, я совершенно довольна тем, что сижу в этом прекрасном доме и что персонал выполняет все мои прихоти. Я не хочу добавлять еще больше проблем к его переполненной тарелке.

За исключением того, что я не умею лгать. Я провела пять лет, притворяясь, пока была с Маркусом. Я устала от этого.

— Я схожу с ума, — признаю я. — Я не привыкла ничего не делать. У Маркуса были особые правила, когда дело касалось дома, и, убедившись, что я их придерживаюсь, я была занята. Однако здесь у вас есть персонал, который делает все. Я даже не знаю, где находится кухня, если захочу приготовить сэндвич. Я чувствую себя мертвым грузом, который просто болтается без дела, занимая место.

— Ты не занимаешь много места. Ты поправляешься. А кухня находится на первом этаже, слева от лестницы. Ты не можешь ее пропустить.

— Я восстанавливалась несколько недель. Все здесь так заняты. В какой-то момент мне нужно быть кем-то другим, а не трагической вдовой, которую ты ворвался и спас.

— Мне нравится идея ворваться и спасти. — Он ухмыляется. — Позволь мне спросить тебя вот о чем. Кем ты хотела стать, когда была моложе?

Я смеюсь, резко и горько. — Там, откуда я родом, у тебя нет желаний. У тебя есть выживание. Вот и все.

Он изучает меня, его взгляд тверд. — Хорошо. Другой вопрос. — Он наклоняется вперед, упираясь локтями в колени. — Что бы ты хотела уметь делать?

Это останавливает меня. Я открываю рот, затем снова закрываю его. — Я… Я не знаю. Я никогда не думала об этом.

— Что ж, тогда пришло время подумать об этом. Неправильных ответов не бывает, Ребекка. Ничто не запрещено.

Я кладу книгу на столик возле своего кресла, выигрывая время. Чему бы я хотела научиться? Я провела большую часть жизни, сосредоточившись на выживании, а в последнее время — на том, чтобы просто пережить каждый день, не разозлив Маркуса и не привлекая к себе его лишнего внимания. Оставаться тихой, покорной и казаться как можно меньше. Я никогда не задумывалась о том, что мне нравится или чем я хотела бы заниматься всю оставшуюся жизнь.

— Я даже не знаю, с чего начать, — признаюсь я.

— Давай начнем с того, что нам известно. Ты сказала, что работала официанткой, когда встретила Маркуса. Было ли что-нибудь в этой работе, что тебе понравилось?

— Я не испытывала ненависти к этим людям. Большинство клиентов были милыми. Мне нравилось общаться с ними, заставлять их чувствовать себя замеченными.

Он кивает. — Значит, ты умеешь ладить с людьми. Служба поддержки. Что еще?

Я беспомощно пожимаю плечами. — Вот и все. Я ушла из школы в шестнадцать лет, имея за плечами в общей сложности три сертификата GCSE, да и те были с далеко не блестящими оценками. Я ничего не умею.

— Ты пять лет вела домашнее хозяйство в самых тяжелых условиях.

— Скверно вела.

— Ты вырастила замечательную дочь, которая явно обожает тебя. Это не пустяк. Ты находчивая, организованная, умеешь справляться с нагрузками, умеешь выполнять несколько задач сразу. Это ценные навыки.