— Айла — другое дело. Меня устраивает ее привязанность, и я не говорю, что буду психовать, если ты подтолкнешь меня локтем, положишь голову мне на плечо или даже обнимешь. Моя сестра часто обнимает меня, и у меня нет с этим проблем. Только обнаженной кожей. Не знаю почему. Просто я такой, какой есть.

Мой последний комментарий вырвался сам собой. Я напрягаюсь, понимая, что, вероятно, вызвал еще большее любопытство, еще больше потенциальных вопросов. Ребекка, однако, не лезет не в свое дело.

— Я понимаю. Ты сам устанавливаешь границы, Тобиас, так же, как и я устанавливаю их для себя. — Она улыбается мне, поджав губы. — Я думаю, у нас получится отличное партнерство.

— Я тоже. — Я поднимаюсь на ноги и протягиваю руку. — Закрепим соглашение рукопожатием?

Она встает и проводит своей ладонью по моей. Ее кожа теплая и мягкая, и я признаю, что это не ужасно. На самом деле, полная противоположность.

— Друзья? — спрашивает она, склонив голову набок.

— Ты ещё можешь об этом пожалеть. Со мной бывает непросто.

Она хихикает. — Тебе никогда не был нужен ассистент, да?

— При том объеме работы, который я подкидываю Би, она бы не согласилась, но нет. Я только хотел, чтобы тебе было достаточно комфортно, чтобы ты позволила мне помочь тебе.

— И женитьба на тебе определенно предотвратит игру Фелисити с опекунством?

— Время откровенности? В конце концов, я мог бы заставить Фелисити отступить, не прося тебя выйти за меня замуж, но это обеспечит дополнительный уровень безопасности, чтобы убедиться, что в какой-то момент в будущем она не перегруппируется и снова не набросится на тебя. Ни один судья в этой стране не вынесет решения в пользу изъятия ребенка из-под опеки Де Виль. Взяв мою фамилию, ты обеспечиваешь будущее Айлы и свое собственное.

— И ты сможешь сохранить свой клуб.

Это правда, пока отвлекающая тактика женитьбы на Ребекке работает. Если этого не произойдет, тогда мне предстоит ссора с отцом. Бой, который я должен выиграть. Хотя сохранение Логова было моей первоначальной мотивацией, женившись на Ребекке, с ее отвращением к физическим отношениям, которое совпадает с моим собственным, я также предотвращают будущую проблему брака с женщиной из наших кругов — той, которая вряд ли будет испытывать такое же отвращение, как я.

— Мы оба победители.

— Мне нравится идея выиграть хоть раз. — Она тычет большим пальцем через плечо. — Я должна пойти и найти Айлу. Я уверена, что Саския, наверное, уже ползает по стенам.

— Я сообщу папе о твоем решении.

— Хорошо.

Когда она уходит, я кричу: — Пока, невеста.

Она поворачивается, вздернув подбородок, легкий румянец выступает на ее скулах. — Звучит странно.

— Но хорошо.

— Да. — Она улыбается. — Думаю, да.

Я допиваю свой кофе и направляюсь в кабинет отца. Когда я вхожу, он разговаривает по телефону и жестом приглашает меня сесть. Я тереблю манжеты рубашки, странно нервничая. Несколько недель назад я весело жил своей жизнью, усердно работал в семейном бизнесе, играл усерднее, наблюдал, как люди занимаются сексом в «Логове». Теперь у меня есть шрам в том месте, где пуля чуть не убила меня, невесту, и скоро я стану отчимом.

Даже я не смог бы сочинить подобный сценарий, хотя воображение у меня куда богаче, чем у большинства.

Закончив разговор, папа кладет телефон на стол и пощипывает переносицу. Темные круги обрамляют его глаза, и он выглядит усталым.

— Все в порядке, папа?

— То же дерьмо, но другой день.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Его улыбка пропитана усталостью. — Расскажи мне какие-нибудь хорошие новости.

— Вот почему я здесь. Ребекка согласилась выйти за меня замуж.

Плечи отца опускаются на несколько дюймов. — Это замечательно. Как раз то, что нам сейчас нужно. — Он берет свой дневник — все тот же олдскульный — и листает страницы. — Как насчет середины-конца марта? Оукли прекрасен весной. Рододендроны и азалии будут в полном цвету. — Он становится немного задумчивым, и я знаю, что он думает о маме. Ей нравился сад.

— Тебе не кажется, что нам следует пожениться раньше? Ла Салль будут продолжать доставлять неприятности, пока не поймут, что сражаются с Голиафом, и проиграют. Я не хочу, чтобы Ребекка переживала еще больший стресс, если мы можем помочь.

— Оставь Ла Салль мне. — У папы такой взгляд, который кричит: — Свяжись со мной и посмотри, что получится.

— Тогда я поговорю с отделом по связям с общественностью и дам им знать о свадьбе.

— Спасибо тебе, сынок.

Я встаю, чтобы уйти. Что-то заставляет меня остановиться и обернуться. — Это из-за Джорджа? — Брат отца в настоящее время томится в камере в подвале Оукли. Как бы сильно мы все ни ненавидели Джорджа, папе это далось нелегко.

— Отчасти.

— Ксан все еще не решил, что с ним делать?

Папа качает головой. — Это тяжело для всех нас. Твой брат убежден, что Джордж знает о случившемся с Аннабель больше, чем говорит, и пока эта тайна не выходит у Александра из головы, он не может двигаться дальше.