Мои плечи опускаются. На одну ужасную минуту я испугался, что она бросит на меня один взгляд и убежит.

— Ты выглядишь разбитым.

— Я чувствую себя разбитым.

— Я подогрею воду в душе. — Она поворачивается.

— Подожди. Я хочу объяснить. Мне нужно объяснить.

— Объяснишь, после того как приведешь себя в порядок и немного поспишь. Кристиан пока рассказал мне достаточно.

Встав на цыпочки, она прижимается своими губами к моим. Я закрываю глаза, погружаясь в этот момент. Все закончилось слишком быстро. Мои глаза провожают ее через гостиную в спальню. Через несколько секунд я следую за ней. Ослабляя галстук, я бросаю его на кровать. Есть странный, мрачный юмор в том, что я все еще ношу галстук, в то время как я оборвал жизни мужчин, причинивших боль моей жене.

— Душ готов.

— Спасибо. — Я тянусь к верхней пуговице на своей рубашке.

Ребекка добирается до них раньше меня, ловкими пальцами расстегивая каждую из них, ее глаза прикованы к моим. Как бы я ни устал, мой член не получает напоминание. К тому времени, как она расстегивает молнию на моих брюках и стягивает их с бедер, становится очевидно, куда попало девяносто процентов крови из моего тела.

— Прими душ со мной. — Мой голос звучит хрипло, опьяненный потребностью, несмотря на усталость, въевшуюся в каждую клеточку моего тела.

Она не колеблется. Ее платье падает на пол, оставляя ее в сногсшибательном темно-синем нижнем белье. И когда я говорю, что у меня отвисла челюсть, я имею в виду, что у меня на самом деле отвисает рот, и я смотрю. И смотрю. И смотрю.

— Боже мой, — выдыхаю я. — По-моему, ты пытаешься меня убить.

Развернувшись, она направляется в ванную, по пути снимая нижнее белье. Я стягиваю боксеры и почти бегу за ней. Трудно поверить, что всего несколько месяцев назад от такого сценария мне захотелось бы блевать и убежать как можно дальше. Теперь единственное направление, в котором я хочу бежать, — это к ней.

Только она.

Пар клубится из душевой кабины, завиваясь вокруг прожекторов, вырезанных в потолке. Ребекка открывает дверь и, взяв меня за руку, ведет внутрь. Потянувшись за гелем для душа у меня за спиной, она щедро наливает на мочалку и продолжает смывать запах крови и смерти с каждого квадратного дюйма моего тела. Останавливая себя от того, чтобы прижать ее к стене, упасть на колени и боготворить ее губами и языком, я испытываю свою решимость, но так или иначе, я стою спокойно и позволяю ей позаботиться обо мне.

Как только мое тело становится чистым, она моет мне волосы шампунем, впиваясь пальцами в кожу головы.

Я опускаю голову и стону. — Это так приятно.

— У тебя самые мягкие волосы, — бормочет она, смывая мыло. — Кажется, я забыла тебе это сказать.

— Ты говоришь сейчас.

Ее глаза встречаются с моими, и в них вспыхивает такой жар, что я окончательно теряю контроль. Страсть захлестывает меня с головой. Наши губы сталкиваются в поцелуе, в который мы вкладываем всё накопившееся за долгие годы ожидание. Я прижимаю её к себе, чувствуя каждое её движение, пока моя рука блуждает по её телу, стараясь запомнить каждое прикосновение, каждый прерывистый вздох и тихий шепот.

То, как она заставляет меня чувствовать себя нормальным.

Мой член упирается в ее живот, горя желанием мчаться к финишу, но дело не во мне. Дело в ней. Всю оставшуюся жизнь это всегда будет связано с ней. Я опускаюсь на колени и зарываюсь носом в ее мягкие кудри, вдыхая ее запах.

Запрокинув голову, я смотрю на нее. — Я рад, что ты не бреешь и не натираешь свою киску воском.

Она хихикает. — Интересное время для этого наблюдения.

— Это правда. У меня нет личного опыта, но я видел достаточно голых кисок, чтобы знать, что это мне нравится.

Я раздвигаю ее губы и провожу языком внутри нее медленными, размеренными движениями.

— Продолжай, — шепчет она. — Не останавливайся.

Заменив язык двумя пальцами, я покусываю ее клитор. — Я не собираюсь останавливаться. Пока ты не кончишь мне в рот. Я хочу все до последней капли, Рен.

Ее пальцы зарываются в мои волосы, и она сильно тянет. — Еще.

Я снова касаюсь ее языком, проявляя повышенную бдительность, следя за телесными сигналами, каждый раз стараясь попасть в нужное место. Мы такие новички в этом деле, что было бы легко облажаться, но я всегда был внимательным наблюдателем.

— Боже, Тобиас, я… Я… ах. — Ее хватка на моих волосах усиливается, когда оргазм захлестывает ее. Ее сладкий вкус наполняет мой рот, покрывая мои вкусовые рецепторы. Я жду, пока прекратится дрожь, затем медленно поднимаюсь на ноги и целую ее.

— Трахни меня, — бормочет она.

— Здесь?

— Да. Я хочу почувствовать тебя внутри себя.