Одновременно с переговорами с шерифом Хусейном британские официальные лица встречались со своими европейскими коллегами, чтобы поделить Ближний Восток как потенциальную военную добычу в еще не завершившейся войне. Второй спорный блок обязательств, известный как соглашение Сайкса — Пико 1916 года, признавал притязания Франции на северные части арабских территорий (будущие Ливан и Сирию) при одновременном гарантировании британских интересов и влияния в южной части (от Египта до Ирака). И Великобритания, и Франция претендовали на Палестину. В итоге соглашение передало ее под контроль «международной администрации» (точное определение этого термина откладывалось на будущее), при этом Великобритания получала порты Хайфа и Акко.

В течение следующего года, однако, Великобритания пересмотрела свои стратегические интересы в отношении будущего статуса Палестины. Этот регион был местом проведения важных военных операций, и правительственные чиновники пришли к выводу, что значение Палестины как буфера для защиты Суэцкого канала стало слишком велико, чтобы допускать там после войны неопределенное международное присутствие. Эти новые интересы формировались как раз в то время, когда британские войска сосредоточивались на Синайском полуострове, готовясь оттеснить османские силы и прорваться в Палестину. Более того, эти новые расчеты развивались параллельно с усилиями видных представителей еврейской общины Великобритании, которые, преследуя цели политического сионизма, стремились убедить правительство в том, что интересы сионистов дополняют интересы Великобритании. Соответственно, в ноябре 1917 года в письме министра иностранных дел Великобритании Артура Джеймса Бальфура к лорду Уолтеру Ротшильду, видному представителю британской еврейской общины, Великобритания объявила, что «Правительство Его Величества с одобрением относится к созданию в Палестине национального очага для еврейского народа». Из трех пакетов обязательств, данных Великобританией в отношении этой столь желанной земли, Декларация Бальфура окажется самой долговечной.

Министерство иностранных дел

2 ноября 1917 года

Уважаемый лорд Ротшильд,

Имею честь передать Вам от имени Правительства Его Величества следующую декларацию сочувствия сионистским стремлениям евреев, которая была представлена на рассмотрение Кабинета министров и им одобрена:

«Правительство Его Величества с одобрением относится к созданию в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели, при этом ясно понимается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране».

Буду признателен, если Вы доведете эту декларацию до сведения Сионистской федерации.

Искренне Ваш,

Артур Джеймс Бальфур

История и цели Декларации Бальфура до сих пор остаются предметом споров. По сути, сближение британских интересов с сионистскими основывалось на двух убеждениях, окрашенных расовыми предрассудками. Первым было представление о том, что евреи составляют единую нацию. Вторым фундаментальным принципом британской политики было убеждение, что арабские жители самой Палестины не заслуживают внимания, за исключением идеализированных рассуждений о тех благах, которые европейская колонизация приносит отсталым регионам. Эти культурные предрассудки отчетливо отражены в знаменитом оправдании Декларации, сделанном самим лордом Бальфуром: «Сионизм, правый он или неправый, плохой или хороший, — писал он в 1922 году, — уходит корнями в вековые традиции, в насущные потребности и будущие надежды, которые имеют гораздо более глубокое значение, чем желания и предрассудки 700 000 арабов, ныне населяющих эту древнюю землю».

Помимо стратегических интересов военного времени, к окончательному решению выпустить Декларацию Бальфура привело сложное сочетание мотивов. Современники тех событий в своих объяснениях, как правило, подчеркивали библейский романтизм, определявший интерес британских чиновников к возрождению еврейской нации в Палестине, и их сочувствие тяжелому положению евреев в Восточной Европе. Первые научные труды больше концентрировались на политическом и дипломатическом контексте, в котором британские официальные лица стали рассматривать сионизм как союзника. В этих ранних трактовках Декларация Бальфура преподносилась как результат деятельности Сионистской организации, и в частности доктора Хаима Вейцмана, самого видного представителя сионистского движения. Во время войны Хаим Вейцман занимался биохимическими исследованиями для британского Министерства вооружений. Его влиятельным связям и умелой настойчивости приписывали то, что ему удалось убедить британские власти в пропагандистской ценности жеста поддержки сионизма в военное время для США и России, где, как считалось, евреи обладали огромным влиянием.