В районах, находившихся в то время вне эффективного контроля со стороны османского правительства, доминировали соперничающие семьи местной знати, каждая из которых имела собственную независимую опору. Османы не могли осуществлять эффективное управление без услуг знати, таких как сбор налогов. Взамен знатным семействам требовался доступ к правительству, чтобы оправдывать ожидания своих сторонников. Хотя политика местной элиты отличалась известной долей фракционных раздоров, знать оставалась деятельным посредником для османского правительства.

В середине XIX века эти отношения претерпели серьезные изменения, следствием которых стало переселение палестинского населения на запад — из гор в долины и на равнины. Контекст для этого преобразования был подготовлен, во-первых, результатами масштабных административных реформ, предпринятых османским правительством и известных как Танзимат; а во-вторых, интеграцией Османской империи в растущую мировую экономику.

Танзимат (буквально «реорганизация») представлял собой мощный импульс со стороны османского руководства к расширению аппарата управления по всей империи. Принятие новых сводов законов и административных кодексов, зачастую созданных по образцу европейской бюрократии, было призвано укрепить центральную власть в Стамбуле. Ключевой мерой в этом отношении стал османский земельный закон 1858 года. Требуя, чтобы все землевладельцы получали свидетельства о праве собственности, закон преследовал цель установить прямые отношения между крестьянином-земледельцем и государством. Османское правительство рассчитывало на выгоду в финансовом отношении (за счет эффективного налогообложения сельскохозяйственного производства) и в административном (за счет расширения полномочий подготовленных чиновников). Возможно, целью также было ослабить позиции местной знати, но на деле именно она оказалась в наилучшем положении, чтобы извлечь выгоду из новых правил. Быстро оценив открывшиеся возможности для покупки и регистрации земель и привлеченные улучшением ситуации в сфере безопасности, знатные семьи приобрели огромные участки земли на относительно малонаселенных равнинах и в долинах Палестины. Одним из наиболее показательных примеров этой общей тенденции (последствия которой будут рассмотрены в следующей главе) стала покупка семьей Сурсок около 50 000 акров земли на равнине Эсдраэлон (также известной как Изреэльская долина или, по-арабски, Мардж-ибн-Амир).

Вторым важным фактором, который способствовал в то время росту интереса к сельскохозяйственному потенциалу равнин и долин, стала растущая связь Палестины — посредством железных дорог, судоходных линий и телеграфной сети — с мировой экономикой. Ненасытный спрос Европы на сырье привел к значительному увеличению сельскохозяйственного производства в Палестине. Об этом свидетельствуют имеющиеся оценки объемов торговли через порт Яффы в этот период: например, если экспорт апельсинов в Великобританию в период с 1860 по 1881 год вырос более чем в шесть раз, то экспорт зерновых с 1873 по 1881 год удвоился.

Рыночные возможности, возникшие в результате более глубокой интеграции в мировой рынок, и повышение безопасности благодаря административным реформам в последней трети XIX века усилили нагрузку на земли и ресурсы прибрежных равнин и внутренних долин Палестины. Заселение принимало различные формы: группы бедуинов начали переходить к оседлости в постоянных местах обитания; хирбехи-спутники заселялись более плотно и непрерывно, поскольку жители густонаселенных арабских деревень в горных районах переселялись на плодородные равнины; а богатая знать спешила инвестировать в открывающиеся экономические возможности. А затем, после российских погромов начала 1880-х годов, начали прибывать европейские евреи. Они тоже искали возможности для ведения сельского хозяйства, иногда при финансовой поддержке богатых покровителей. К началу XX века сионисты основали около десятка поселений на землях, которые обычно покупались у представителей арабской знати, за последние несколько десятилетий успевших приобрести эти земли в собственность ради получения прибыли. Подобных юридических и экономических возможностей для покупки земли не существовало в горных районах, имевших наибольшее значение с точки зрения библейской древности. Понимание того, как ранние сионистские поселенцы избегали придавать особое значение религиозным местам и вместо этого обосновывались на плодородных землях равнин, объясняет, почему в конечном счете границы Израиля — когда они определялись и переопределялись в ходе дипломатических переговоров 1947 года и боевых действий 1948 года — в итоге не включили в себя библейские области Иудеи и Самарии. Контроль над этой территорией будет установлен лишь еще через двадцать лет.

Заключение