На протяжении XIX века структура Османского государства подвергалась интенсивному, пусть и разрозненному, процессу реформ. Эти реформы были направлены на укрепление центрального управления империей. Некоторые арабские подданные, что вполне понятно, противились попыткам правительства усилить контроль над их обществом, но мало кто в действительности оспаривал суверенитет Османского государства или всерьез задумывался о мире без него. Будучи османскими подданными, арабы получили определенное представительство в парламенте, участвовали в расширявшемся бюрократическом аппарате и учились в развивающейся системе школ. И именно османская армия, по крайней мере внешне, обеспечивала защиту от вмешательства европейских держав, их миссионеров и их посредников.
В конечном счете, использование в этой главе термина «Палестина», хотя оно и помогает очертить хорошо известный географический регион, является анахронизмом применительно к политической единице. До Первой мировой войны «Палестины» как таковой не существовало; напротив, эта территория, как показано на Иллюстрации 3, состояла из округов Иерусалим, Наблус и Акра, границы которых определялись в соответствии с развивающейся структурой османской администрации. На протяжении всего XX века это способствовало тому, что некоторые политические лидеры оспаривали существование палестинцев. В 1969 году премьер-министр Израиля Голда Меир сделала свое знаменитое замечание о том, что такого понятия не существует: «Когда вообще существовал независимый палестинский народ с палестинским государством? <...> Не было такого, чтобы существовал палестинский народ, осознававший себя таковым, а мы пришли, выгнали их и отобрали у них страну. Их не существовало». Совсем недавно подобные настроения повторил претендент на выдвижение в президенты США от Республиканской партии Ньют Гингрич: «Палестинцы — это выдуманный народ», — заявил он. — «Помните, Палестины как государства не существовало. Она была частью Османской империи... И у них была возможность уехать во многие места».
Хотя верно то, что палестинское национальное самосознание возникло лишь после британского вторжения и оккупации османских земель и окончательно сформировалось в результате стремления как сбросить иго британского имперского правления, так и противостоять сионистской иммиграции и заселению, более важный момент, который следует отметить, заключается в том, что любой национализм возникает и набирает силу под влиянием конкретных исторических обстоятельств. Это относится и к сионизму, сформированному небольшим, но склонным к разногласиям меньшинством евреев, избравших его в качестве своей национальной идентичности. Как национальное движение сионизм приобрел известность в конце XIX века в противовес систематическим преследованиям евреев со стороны вновь возникших националистических движений по всей Европе. Это не делает его менее «выдуманным» или более легитимным, чем другие виды национализма. Когда европейские сионистские лидеры устремились к укреплению своих позиций на палестинской земле, они были вынуждены реагировать на присутствие коренного арабского общества и на географические условия, в которых развивалась его экономика. Наиболее примечательным компонентом этой эволюции стал территориальный сдвиг в географическом определении земли Сиона.
3. Административное деление Османской империи
Каким бы значительным ни стал в будущем этот сдвиг, общие достижения все еще оставались довольно скромными. Когда Герцль вернулся в Вену после Базельского конгресса 1897 года, он с радостью размышлял о его результатах, записав в своем дневнике: «В Базеле я создал еврейское государство» и «через пять лет, в любом случае через пятьдесят лет, это поймут все». Каким бы точным ни казалось заявление Герцля сегодня, тем не менее нужно быть крайне осторожными, чтобы не оценивать историю задним числом. На самом деле триумфалистские надежды сионистских лидеров в 1897 году довольно скоро разбились о фактическую невозможность достичь какой-либо реальной цели. Из 2,5 миллионов российских евреев, эмигрировавших в период с 1882 по 1914 год, менее 50 000 направились на заветную еврейскую родину в Палестине. И многие из них пробыли там недолго. Те же, кто остался, смогли приобрести в собственность лишь крошечный процент земель. Герцль был прав в том, что сионизму требовался крупный дипломатический прорыв. Но этого пришлось ждать двадцать лет, пока Первая мировая война не предоставила уникальную возможность.
Глава 2. Британская Палестина, 1917–1937 гг.
Первую мировую войну (1914–1918 гг.) называют событием, которое самым радикальным образом изменило историю современного Ближнего Востока. Оккупация арабских территорий британской армией положила конец четырехвековому османскому владычеству над ними. Возникла совершенно новая политическая карта: на месте бывшей Османской империи образовалось шесть новых государств-преемников — Турция, Ливан, Сирия, Ирак, Палестина и Трансиордания. В Анатолии бывшие османские военачальники сумели сплотиться, чтобы отстоять национальную независимость Турции. Однако в пяти новых арабских государствах послевоенный период ознаменовался англо-французским доминированием. Европейское правление было санкционировано недавно созданной Лигой Наций посредством мандатной системы — института, который пытался завуалировать тот факт, что на местах навязывались колониальные отношения вопреки предложениям президента США Вудро Вильсона о самоопределении.