Я пытаюсь стряхнуть с себя это гнетущее чувство, но в считанные секунды разверзается настоящий хаос. Парадная дверь распахивается, и на пороге, загораживая свет, стоит огромный, блядь, мужик; его грудь тяжело вздымается, словно он бежал. Я даже не трачу время на то, чтобы задаться вопросом, кто это такой; вместо этого я снова распахиваю заднюю дверь и пулей вылетаю на улицу. Острый гравий впивается в мои босые ноги, когда я с силой приземляюсь на него. Боль простреливает вверх по ногам, и я издаю беспомощный всхлип, но тут же беру себя в руки и мчусь по траве к лесу. Я понимаю, что мне придется иметь дело либо с той фигурой, что стояла в лесу, либо с этим зверем, который сейчас несется за мной по пятам. Не раздумывая, я выбираю лес.

Я чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из груди: оно без устали гоняет кровь по венам, чтобы поддерживать во мне силы, а мои ноги работают на пределе возможностей, унося меня прочь от этого человека. Адреналин быстро вытесняет страх, когда я ныряю прямо в чащу; острые ветки и колючие кустарники вонзаются в мои и без того израненные ступни каждый раз, когда я перепрыгиваю через поваленные деревья, делая все возможное, чтобы сбросить этого мужика с хвоста.

Его тяжелые шаги преследуют меня, с глухим стуком ударяясь о твердую землю. Приняв быстрое решение, я огибаю одно дерево, меняя направление, а затем прячусь за другим, достаточно широким, чтобы скрыть мою дрожащую фигуру. Я зажимаю рот рукой, чтобы заглушить всхлипы и тяжелое дыхание, и вглядываюсь в густой лес. Почти сразу же я замечаю этого здоровяка: он кружит на одном месте, пытаясь вычислить, где я, а затем быстро исчезает из поля моего зрения, уверенно шагая за другое дерево. Но я не смею сдвинуться с места.

Страх приковывает меня к земле, но я не могу просто сидеть здесь и ждать, пока меня поймают, чтобы потом оказаться бог знает где — скорее всего, блядь, мертвой, а я отказываюсь умирать в этом жутком лесу. Убрав руку ото рта, я осторожно огибаю толстый ствол дерева; мои ступни буквально кричат от боли, когда я переношу на них вес, чтобы осмотреться и убедиться, что путь свободен.

Моя нога даже не успевает коснуться усыпанной ветками земли, как огромная ладонь зажимает мне рот и нос, мгновенно перекрывая кислород. Я тут же впадаю в панику, беспорядочно извиваясь всем телом в попытках вырваться из его стальной хватки, но все бесполезно. Он намного крупнее меня, и я чувствую, как начинаю слабеть; черная пелена застилает зрение, пока кислород покидает мои легкие.

Я чувствую, как мужчина на мгновение ослабляет хватку на моем лице, и я судорожно делаю резкий вдох, наполняя легкие до краев; его лицо оказывается совсем рядом с моим ухом.

— Тебе лучше бежать, мой маленький демон, потому что в следующий раз... когда я тебя поймаю, я не буду таким... нежным.

Этот грубый баритон вливается мне в уши, как густая, насыщенная смола; он проникает в мою кровь, отчего низ живота сводит от внезапного возбуждения.

— Сайлас, — скулю я в его ладонь; его вторая рука крепко обхватывает меня за талию, удерживая на месте.

Я чувствую, как становлюсь мокрее и возбуждаюсь еще сильнее, когда начинаю ерзать в его хватке; его уже вставший член трется о тонкую ткань спортивных штанов, прикрывающих мою задницу. Его глубокий стон вибрирует в груди и отдается мне в спину, прежде чем он снова заговаривает.

— А теперь будь моей хорошей девочкой и беги.

Эти слова срываются с его губ, и я срываюсь с места: мчусь через лес, перепрыгиваю через бревна и пригибаюсь под низкими ветвями; острые ветки хлещут по голым рукам, но мне плевать, я этого даже не чувствую. Мысль о том, что Сайлас поймает меня — это единственное, что я ощущаю; возбуждение и мандраж смешиваются в моей крови в запретный коктейль.

Я бегу без оглядки, не представляя, куда ведут эти тропы, и тут слышу тяжелые шаги Сайласа так близко, что, клянусь, земля дрожит при каждом его шаге. Высший хищник в своей естественной среде обитания, а я — его добыча. Я совершаю глупую ошибку и оглядываюсь — типичный промах новичка: я вижу его массивную фигуру, мелькающую между плотно растущими деревьями, и в этот момент падаю, по-идиотски споткнувшись о выпирающий корень, который торчит из сырой земли, словно монстр, выкарабкивающийся из преисподней.

Выставив руки вперед, я с силой приземляюсь на живот; воздух со свистом вырывается из легких, и я стону от боли. Живот ноет от удара; я ползу на четвереньках, грязь забивается под ногти с каждым движением. Я понимаю, что проиграла, в тот момент, когда тяжелый ботинок Сайласа опускается мне на спину, вжимая меня в грязь; щека соприкасается с холодной землей.

Это унизительно и пугающе, но я еще никогда в жизни не была так возбуждена, как в этот момент, когда он вдавливает меня в грязь, словно я — ничтожество, просто кусок дерьма на его ботинке. Моя грудь тяжело вздымается на сырой земле; Сайлас быстро переворачивает меня носком своего ботинка со стальной вставкой, и я валюсь на спину; руки бессильно падают по бокам.