Медленно я приподнимаю голову матери; ее скользкий рот оказывается на одном уровне с моим ожидающим хуем, и я направляю его прямо в эту дыру на ее лице. Я начинаю использовать ее для единственного, на что она когда-либо годилась. Сосать хуи, даже если это хуй ее собственного сына.

Тяжелые стоны вырываются из моего рта, когда я набираю ритм; задняя стенка ее горла все еще немного холодная после морозилки, что только усиливает и без того нарастающее наслаждение от того, что я трахаю мертвый рот собственной матери.

— Ты никчемная ебаная шлюха, — рычу я между толчками; слюна летит у меня изо рта и каплями оседает на ее лице.

Белая, почти пенистая субстанция скапливается в уголках ее губ, чем быстрее я вбиваю свои бедра в ее лицо; на лбу выступает легкая испарина от напряжения.

— Я заставлю тебя любить меня, точно так же, как заставлю Айрис любить меня! — кричу я; гнев бурлит в крови, когда оргазм простреливает мое тело. Густые канаты комковатой спермы на огромной скорости врезаются во внутреннюю часть рта моей матери, как из пожарного шланга.

Я удерживаю ее голову еще мгновение, пока полностью не изливаюсь; мои яйца теперь отвисшие и пустые. Стянув ее со своего члена, я даже не утруждаю себя тем, чтобы убрать его или застегнуть штаны. Я широким шагом возвращаюсь к морозилке, заново заворачиваю ее голову в чистый мусорный пакет и кладу обратно под куски мяса от местного мясника. Закрыв крышку, я выключаю свет и поднимаюсь по лестнице.

— Спокойной ночи, мамуля.

20

АЙРИС

Что-то не так, это похоже на затишье перед бурей. Я чувствую это нутром, чувствую перемену ветра. Письмо и то чудовищное видео, которые я получила на днях, только и делают, что выжигают дыру в моем мозгу; эти образы навсегда оставили свой след, а я до сих пор ни на шаг не приблизилась к разгадке того, кто прислал эту чертовщину.

Каждый день, в перерывах между съемками новых выпусков, я прочесываю комментарии под каждым видео, пытаясь найти хоть кого-то подозрительного. В письме упоминалось, что этот человек «увидит меня в следующем эпизоде», и мои мысли тут же переключились на мой YouTube-канал. Кем бы ни был этот человек, он прячется в комментариях, я уверена в этом, но вычислить его — все равно что искать иголку в стоге сена.

Мне постоянно приходят жуткие комментарии. Многие из них от странных мужиков, которые просят меня о всяких извращениях; один даже заявил, что с радостью заплатит, если я буду обращаться с ним как с младенцем, включая смену подгузников и прочее. Я вежливо отклонила это предложение.

Закрыв комментарии — мой мозг просто плавился от многочасового чтения этой дичи, — я захлопываю ноутбук и роняю голову на руки, пытаясь снять подступающее напряжение, пульсирующее в висках. Внезапно со стороны кухни раздается тяжелый глухой стук. Я резко вскидываю голову и морщусь от боли из-за этого слишком резкого движения. Медленно поднявшись со стула, я бесшумно ступаю по паркету, направляясь на кухню; здоровая доза адреналина и страха повышает мое кровяное давление с каждым шагом.

На улице темно; яркий лунный свет бьет в кухонное окно, освещая кухонный остров в центре комнаты. Тени ползут по стенам, и мой мозг убеждает меня, что в них прячутся монстры, которые только и ждут, когда я сделаю неверный шаг, чтобы проглотить меня целиком.

Хотя мой мозг прав: в этих тенях действительно живет монстр — тот, кто занимает каждую секунду моих мыслей с тех пор, как я просыпаюсь, но эти монстры ощущаются иначе, они более зловещие. Я прохожу дальше на кухню, скользя взглядом по открытому пространству, и включаю маленькую лампу.

— Сайлас? — зову я в пустоту, но он не отвечает, и комната снова погружается в тишину.

Я слышу, как кровь шумит в ушах, пока я обхожу остров, отмечая, что все вещи лежат на своих местах. Ничего не упало и не перевернулось, что могло бы объяснить тот громкий звук, который я слышала. Мой мозг работает на пределе, и теперь мне мерещится то, чего нет. Мне нужно лечь в темной комнате и не выходить оттуда с неделю.

Набравшись смелости, я распахиваю заднюю дверь, наполовину ожидая увидеть какое-нибудь жуткое существо, но меня не встречает ничего, кроме рыхлого гравия и травы, уходящей в темнеющий лес. Прищурившись, я поправляю очки на переносице и всматриваюсь в кромку деревьев. Высокие стволы покачиваются, словно танцуя под медленную музыку, двигаясь как единое целое, скрывая любые секреты, затаившиеся в лесной чаще.

Убедив себя, что там ничего нет, я медленно начинаю закрывать дверь. Петли скрипят, и в этот момент из-за деревьев появляется фигура, окутанная темной тенью. Силуэт стоит и смотрит прямо на меня, не двигаясь.

Моя кожа мгновенно леденеет, в груди становится тесно, а страх сдавливает сердце в тиски. Я моргаю, и фигура исчезает, растворяется в воздухе, словно ее там никогда и не было, лишь подтверждая мои мысли о том, что я переутомилась и истощена.