Тем не менее, я умираю от желания узнать больше об Айви Рокуэлл. И если не могу заполучить ее с помощью расспросов, тогда мне нужно использовать старомодный способ.

Соблазнение.

Она такая самоуверенная. И хотя я не сильно включаю обаяние и не вступаю в игру — пока — она не очень-то меня боится.

Мне это нравится.

Понимаю, что Клодетт закатит истерику, но мне это, чертовски, нравится. А еще мне нужен предлог, чтобы избавиться от Клодетт этим вечером и я смог спокойно поплавать в полночь. Возможно, Айви снова наденет то крошечное желтое бикини? Или же она последует моему совету и попытается найти что-нибудь более консервативное в женском магазине? Возможно, она вообще ничего не наденет?

Я звоню в «Тени», мой главный клуб в Сан-Диего, и связываюсь с Трэвисом, моим давним управляющим.

— Эй, как там идут дела?

— Хорошо, дружище. Хорошо. Никаких проблем. Сегодня у нас новый ди-джей. Ожидаем большую толпу. Вызвал дополнительную охрану, нанял еще нескольких официанток на дополнительную смену. Думаю, все пройдет хорошо. В твоем присутствии нет необходимости.

— Это не то, что я хотел услышать, Трэвис.

Он смеется.

— Расскажи мне, в чем дело.

— Мне нужно избавиться от Клодетт сегодня вечером. Мужик, она блокирует мой член.

— Что за девушка?

Я колеблюсь.

— Чувак, — произносит Трэвис, растягивая слово. — Только не говори мне, что это новенькая сотрудница.

— Она не новенькая. А претендентка на должность, — говорю я немного самодовольно из-за того, что указываю на разницу.

— Это одно и тоже, Нолан. Боже. Ты хочешь, чтоб на тебя подали в суд за сексуальное домогательство? Потому что та последняя все еще очень зла. Ты не можешь позволить себе еще один промах.

— С той я переспал до того, как нанять. А затем уволил прежде, чем трахнуть ее снова, так что у нее нет никакого мотива для заявления.

— Это плохо для бизнеса, мужик. У тебя хреновая репутация в этом городе. Держись подальше от сотрудников.

— Я же тебе сказал, что она — всего лишь претендентка. Клодетт все равно хочет отправить ее домой сегодня вечером. Что меня вполне устраивает. Но я бы хотел кое-что получить от нее после того, как ей откажут, и до того, как она уедет. Поэтому мне нужно, чтобы ты придумал такую чрезвычайную ситуацию, из-за которой Клодетт бы приехала и позаботилась о ней.

— Чрезвычайную ситуацию какого рода? — Трэвис настороженно относится к моим планам. Но так и должно быть.

— Очевидно, что-нибудь обо мне. Ведь только об этом она беспокоится, верно? Это единственное, помимо моего отца, что привлечет ее внимание. Так что скажи ей, что пришла девушка, которая говорит, что я ее обрюхатил, или что-то в этом роде. Выставь меня в дурном свете, Трэвис, и я буду твоим поручителем в следующий раз, когда тебе понадобится ссуда на одну из тех модных лодок, которые тебе нравится коллекционировать.

— Нетрудно выставить тебя в плохом свете. И ты забыл, что несколько месяцев назад тебя уже обвиняли в том, что ты кого-то обрюхатил.

— Все это ложь, друг мой. Ты же знаешь, я не трахаюсь без чехла.

— Ты больной человек.

— Так ты сделаешь это?

— Во сколько? — вздыхает он.

— В шесть тридцать. Спасибо, мужик. Я твой должник.

Я вздыхаю, заканчивая разговор. Айви Рокуэлл. Может, мне стоит поискать информацию о ней в Интернете? Я открываю ноутбук и набираю ее имя, добавляя в поиск: Брауновский Университет.

Ничего на Айви Рокуэлл в Брауне, но есть целая куча всего об Айви Рокуэлл в Бишопской школе для девочек, штат Массачусетс.

Твою ж мать. Она в школьной форме. «Не смотри, Нолан. Не смотри».

Но я открываю сайт.

На фотографии у нее длинные светлые волосы, ниспадающие на плечи, и частично скрывающие эмблему школы на левой стороне груди темно-синего жакета. Ее лицо, наверное, самое милое, что я когда-либо видел. И она не сильно отличается от той, какая девушка сейчас. От нее исходят флюиды невинности.

Рядом с ней стоят мужчина и женщина. Я читаю заголовок. «Преподобный Уильям Рокуэлл и его жена София празднуют окончание Бишопской школы для девочек своей дочери, Айви Рокуэлл».

О, черт, нет. Она — дочь пастора?

Думаю, у меня затвердел только от одной мысли об этом.

Что ж, возможно, мне стоит приложить больше усилий ради этой девушки. Вероятно, ее обучили тонкому искусству говорить «нет». И теперь я действительно это вижу, узнав ее маленький секрет. Манеры. Высокое мнение о своей добродетели. Это проявляется незаметно, но все же присутствует во всем, что бы она не делала с тех пор, как приехала.

Этикет.

Когда-то я посещал такой предмет. Я тоже ходил в частные школы. Был воспитан на уроках хороших манер и всяких дурацких правил. Правил, которые я предпочитал нарушать. Но все же, я могу играть в эту игру, даже с лучшими из лучших.