— Я проверяю оборудование, мистер Делейни. Распылители не попадают в цель, а вода в бассейне слишком горячая.

— Правда? — спрашиваю я, подплывая к ее шезлонгу. — А как по мне, то она приятная.

— Это потому, что вы только что сняли свой удушающий костюм. Но если бы вы были на моем месте, сидя в этом кресле и мечтая освежиться, то думали бы по-другому. Потому что десять минут назад я была совершенно разочарована, когда нырнула.

Я встаю на ноги — глубина в бассейне всего сантиметров девяносто. И когда вода стекает по моей груди, не упускаю из вида тот факт, что ее глаза следуют за этими маленькими капельками до самого паха. Девушка быстро приходит в себя, и ее глаза снова находят мои.

— Более того...

— Вы пытаетесь произвести на меня впечатление своим анализом, мисс Рокуэлл?

— Более того, — с нажимом повторяет она, — кондиционер в моем домике неисправен. От него хочется ожидать большего, когда на улице пятьдесят пять градусов. Он настраивается только до двадцати.

— Двадцать градусов для вас недостаточно прохладно, мисс Рокуэлл?

— Едва ли, мистер Делейни. Я бы предпочла девятнадцать. Однако я не могу настроить кондиционер. Вернее, могу. Но воздух не становится прохладнее, в нем есть встроенный температурный порог, который не позволяет кондиционеру сделать это.

— Знаете ли вы, мисс Рокуэлл, что в парижских отелях берут плату за пользование кондиционером?

— Вообще-то, знаю. Испытала это на собственном опыте. Но мы не во Франции, мистер Делейни. Мы в Соединенных Штатах. И люди ожидают комфортной для себя температуры в номере пятизвездочного отеля, за которую не надо платить. Особенно, — продолжает она, — когда на улице пятьдесят пять градусов.

Я подхожу к краю бассейна и наклоняюсь, положив подбородок на руки. Ее ноги прямо передо мной. Маленькие ноготки выкрашены в желтый цвет, словно она специально подобрала лак под купальник.

Мой взгляд путешествует вверх по ее телу, на мгновение задерживаясь на ногах, затем следует к груди, которая чуть ли не вываливается из топа купальника. Она передвигает ноги, сгибая одно колено в положении «сексуальные ножницы», и смотрит на меня сверху вниз.

— Энергия — дорогое удовольствие, мисс Рокуэлл.

— Я это понимаю, мистер Делейни. Но люди ожидают комфорта, когда платят за номер большие деньги. Моя идея заключались бы в перенастройке распылителей, отключении обогревателей в бассейне на ночь — в этом нет необходимости, поскольку вода просто не успеет остыть — и в снижении порога на ваших кондиционерах до семнадцати градусов.

— Это ваше профессиональное мнение? — спрашиваю я.

— Именно так.

Я кладу руки плашмя на бетон, подтягиваюсь и вылезаю из бассейна, принося с собой струю воды, которая брызжет на ее идеально загорелые ноги. Теперь ей приходится задирать голову, и мне нравится, что я при этом чувствую.

— Спасибо за ваши предложения, — говорю я, улыбаясь той улыбкой, которая сводит женщин с ума. — Я сейчас же позабочусь об этом.

— Рада помочь, мистер Делейни, — отвечает девушка. — Именно поэтому я здесь.

Я отворачиваюсь, бросаю на нее взгляд через плечо и качаю головой.

Не делай этого, Нолан. Даже не начинай фантазировать о своем лице у нее между ног. Завтра она отправится домой в любом случае.

Глава 6

Айви

Святое дерьмо. Я сделала это. Сумела постоять за себя и произвести впечатление на Нолана Делейни! Мое сердце так быстро бьется, что мне нужно время, чтобы успокоиться.

— Мисс Рокуэлл?

Я вздрагиваю и оглядываюсь через плечо, Клодетт стоит в нескольких футах перед своим домиком, ее дверь широко открыта.

— Я думала, что говорила вам не общаться с моим братом?

— Все верно, но он сам подошел ко мне. Не в моих интересах грубить человеку, ответственному за выбор следующего PR-менеджера курорта «Сто Пальм». В конце концов, я хочу получить эту работу.

— Хотите эту работу? — спрашивает Клодетт, делая еще несколько шагов вперед. — Я уже объясняла ситуацию, мисс Рокуэлл — вы не получите эту работу. Вы здесь в качестве одолжения и не более того. Вас отправят домой сегодняшним вечером.

— Возможно, — говорю я, заставляя себя оставаться храброй. Почему Клодетт такая пугающая? С Ноланом гораздо легче иметь дело. — И все же, пока этого не произойдет, собираюсь сделать все возможное и показать, что я достойна этой должности. Что у меня есть идеи и есть мнение, которое могло бы помочь курорту.

Клодетт хмуро смотрит на меня, на ее лице написано раздражение.

— Уже два часа дня. Встреча в шесть. Мы закончим в восемь. Вы будете в самолете к девяти. Не чувствуй себя, как дома.

Я, улыбаясь, киваю и молча иду к своему домику. Закрываю дверь, и тяжело вздыхаю, чувствуя, как пот струится по моему телу. И не из-за сильной жары.

Я все-таки это сделала.