Казалось, гамма противоречивых эмоций отражалась в этот момент в глазах Нэйта. Тон его голоса был, как всегда, сдержанным, но взгляд… Я видела, чувствовала, как сильно он переживал за меня, как отчаянно жаждал помочь. Каждый напряженный мускул, каждый жест Натаниэля кричали о желании защитить меня, избавить от страха, уничтожить монстра, что истязал мое тело. И у него уже получалось. Рядом с Нэйтом я чувствовала себя в безопасности.

— Почему ты не обратилась в полицию? — с тревогой в голосе поинтересовался Нэйт. — Он угрожал тебе?

— А что я им скажу? Как докажу, что он взял меня против моей воли? — Из-за горечи слова выходили с надрывом. — Никто не верит жертвам домашнего насилия, Нэйт. Тем более у меня нет побоев. Знаешь, что они скажут? «Меньше пейте и трахайтесь помягче». Вот и все. Даже заявление не позволят написать.

— Нет, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Они примут все, что ты напишешь. Я заставлю. И более того — каждый в гребаном участке поднимет задницу и разберется в этом деле. Иначе я задействую свои связи и позвоню напрямую начальнику департамента.

— Нет, не нужно, пожалуйста… — Теперь уже я рефлекторно взяла его за руку и ощутила, как мое тело поразил разряд тока. — Я переживу. Просто хочу, чтобы он больше никогда не приближался ко мне. Не желаю его видеть.

— Об этом можешь не беспокоиться. Завтра же я пришлю людей, чтобы сменили замки в твоей квартире.

— Хорошо… — растерялась я, услышав его приказной тон. — Спасибо.

— А сегодня я останусь здесь, с тобой. — Голос Нэйта смягчился, и он добавил: — Если, конечно, ты не возражаешь.

Я медлила с ответом. Мы были знакомы всего несколько дней, толком не общались, и я не знала о нем ничего, кроме того, что Натаниэль Фостер занимал пост генерального директора логистической компании FostTRA, обладал невероятной харизмой, отменным чувством юмора и, черт побери, магнетической мужской аурой, той самой, когда достаточно лишь взгляда, чтобы девушка издала пискливое и глубокое «Ох». И этот мужчина с аурой и задницей «десять из десяти» спрашивал, может ли он остаться у меня на ночь, не возражаю ли я.

«Ох…» — я едва сдержалась и не охнула вслух. Но я слишком долго размышляла, поэтому Натаниэль решил меня добить:

— Если ты против, то мне придется всю ночь просидеть в машине под твоими окнами. Я все равно не уеду сегодня.

— Не нужно отчаянного самопожертвования, мистер Фостер. — Я слабо усмехнулась, чтобы скрыть дрожь в теле. — Оставайся. Так мне будет гораздо спокойнее. — И я не лгала.

Натаниэль одобрительно улыбнулся.

— Тогда составлю тебе компанию. — Он направился к кухне, наполнил второй рокс4 ромом и вернулся ко мне на диван. — У тебя очень уютно, — внезапно перевел тему.

— Спасибо, но это не моя квартира. В большей степени это заслуга владельца, но я добавила сюда разных мелочей.

— Прелесть всегда заключается в мелочах.

От его улыбки и взгляда по телу разливалось приятное тепло. Взгляд пронзительный и томный. Улыбка соблазнительная. Хотелось, чтобы так он улыбался только мне, как в тот раз в ресторане, — чтобы никто не подозревал, не замечал, и только мы вдвоем все понимали.

— Мне нужно будет уехать рано утром. — Нэйт нарушил тишину. — Важная встреча.

— Да, понимаю.

— Я лягу здесь, на диване.

— Нет, ты что! — возразила я. — Ты ведь мой гость. Устраивайся в спальне. Я заменю для тебя простыни.

— Тея, не выдумывай. Мне будет вполне комфортно на диване. А если выделишь подушку — буду спать словно в королевском люксе.

Я не сомневалась, что Натаниэль Фостер имел понятие о «королевском люксе», но вряд ли когда-либо спал на диване, который даже не раскладывался.

Усмехнувшись, я направилась в спальню за подушкой и одеялом для Нэйта, а когда вернулась в гостиную, застыла в дверном проеме. Натаниэль уже снял пиджак, и теперь я наблюдала, как плавно расстегивалась его рубашка. Я сглотнула, разглядывая мужчину.

Он был безумно красив, но после нашего откровенного разговора показался еще красивее. Еще более мужественным и самоотверженным. Мне нравилось, как идеальный строгий костюм контрастировал с небрежной прической. Будто Нэйт держал все под контролем, но в нем все равно присутствовала некая необузданная страсть, что порой брала над ним верх. Возможно, я ошибалась. Но мне нравилось так думать. Нравилось смотреть на него, скользить взглядом по его спортивной фигуре, широким плечам, плотно обтянутым серой тканью рубашки. Он излучал сексуальность. Манил и притягивал. Невозможно было оторвать глаз. Каждый жест, действие, слово — очаровывали. Натаниэль Фостер завораживал. Гипнотизировал. Горел так ярко, и я слепла. Летела на этот свет, как мотылек, забыв о страхе спалить крылья.

— Благодарю. — Голос Нэйта раздался совсем рядом. А я и не заметила, в какой момент он приблизился.

Ловко выхватив вещи из моих рук, он бросил их на диван, не сводя с меня глаз.