Он продолжал жестко двигаться, а я еще сильнее зажмуривала глаза, сдерживая рвотные позывы. Хотелось просто отключиться и ничего не чувствовать.

Я не осознавала, сколько времени это продолжалось, пока из его рта не вырвался финальный животный рык. Алекс кончил и уткнулся потным лбом в мое плечо. Омерзительная дрожь усыпала тело, подгоняя к горлу очередной рвотный ком.

— Прости, что я так быстро, девочка моя. Ты сегодня невероятно сексуальна.

Не верилось, что это произошло со мной. Я лежала и думала, как в одно мгновение все может измениться. Все, что я знала о нем, теперь казалось вымыслом. Все хорошее стер один поступок. Это был уже не Алекс, а какое-то дикое животное. В эту ночь в моих глазах родился монстр.

Я чувствовала себя грязной. Хотелось скорее отмыться от запаха его туалетной воды и пота. Содрать с кожи жгучие, небрежные прикосновения и мерзкие поцелуи, превратившие тело в холст из постыдных отметин.

Из последних сил я выскользнула из-под влажной груды мышц и на трясущихся ногах поплелась в ванную. Алекс тоже встал с дивана, натянул джинсы и направился к выходу.

— Позвоню тебе завтра, детка.

Его реплика осталась проигнорированной. Но как только хлопнула дверь, новый поток слез застелил опухшие глаза.

Я набрала ванну и погрузилась под воду с головой. Понемногу стало легчать. Когда вынырнула, начала усердно отмывать себя. Судорожными движениями, морщась от боли, я оттирала его касания, от которых раньше готова была сойти с ума. Только бы больше не чувствовать его руки на своем теле, его губы на своих губах. Я крепко зажмурилась, прогоняя отрывки сегодняшнего ужаса.

«Ты должна воду пить, в которой я мыл ноги».

«Ты принадлежишь мне».

«Заткнись и получай удовольствие».

Не было сил сдерживать отвращение — и меня вырвало прямо в умывальник.

Позже я укуталась в мягкий халат и улеглась в постель. Истерзанное тело ныло. Я устала.

Время шло, мысли растворялись, и недавнее происшествие начало затягиваться туманом. Хотелось просто провалиться в сон. Черный, долгий сон. Хотелось забыться.

Я взглянула на часы. Пять утра. Почти новый день, а я все еще бредила этой ночью. Казалось, она никогда не закончится.

Растерев остатки слез по лицу, я вздохнула и закрыла глаза.

Пожалуйста, просто отключиться. Просто уснуть.

Глава 3. Помню вечер откровений

Весь день я провела в постели, то просыпаясь, то снова погружаясь в сон. Тело ломило. Не хватало сил даже просто сходить в туалет. Я пребывала в состоянии полусна: толком не спала и не бодрствовала, только лежала и дышала.

Хорошо, что дышала.

К вечеру я предприняла попытку выбраться из-под одеяла, чтобы подзарядить телефон. Наверное, Эффи звонила уже сотню раз. Не хотелось заставлять подругу беспокоиться.

Пока айфон подпитывался энергией, я заварила кофе и уперлась бедром в кухонный шкаф, оглядывая квартиру. Гостиная до сих пор была пропитана кошмаром прошлой ночи. Грязная от следов виски барная стойка и пустой стакан, стоящий на ней, запустили фрагменты воспоминаний, как пленку на старом проекторе.

Мерзкий оскал Алекса. Его искаженное гневом лицо. Глоток. Удар стакана о стойку. Нападение. Крик.

«Ты моя гребаная шлюха, которую я трахаю, когда пожелаю. Когда мне впадлу искать других. И ты будешь раздвигать для меня ноги, пока мне не надоест, ясно?!»

Толчок к стене. Боль от удара. Жгучие отпечатки его рук. Слюна на подбородке. Амбре от алкоголя на моем лице…

— Нет!

Я замотала головой в попытке растворить жуткую картину. Выбросить ее из памяти. Забыть. Заблокировать. Я хотела верить, что мне привиделся кошмар, один из тех снов, что не сбудется, если не рассказывать о нем до обеда. Вот только я уже пережила самое страшное наяву.

Вынырнуть из воспоминаний заставил оживший телефон. Я встрепенулась. Уведомления о звонках Эффи обрушились на меня потоком новых сообщений во всех социальных сетях. Но волнение подруги было вполне обоснованным: я ведь буквально исчезла после того, как вчера усадила ее в такси. Еще до меня пытался дозвониться какой-то неизвестный абонент, но я не имела привычки перезванивать по незнакомым номерам. Тем более звонившим мог оказаться Алекс. Я не желала его слышать. Видеть. Знать. Хотелось, чтобы он забыл о моем существовании, увлекся другой и исчез навсегда.

Я сделала глоток кофе и перезвонила Эффи.

— Неужели! — с облегчением воскликнула подруга. — Ты жива! Я думала, тебя похитили! Или убили! Или похитили, изнасиловали, убили и изуродовали тело, а мне бы потом пришлось опознавать тебя в той жуткой комнате по волосам или ногтям!

— Эфф, спокойно. Без паники. Со мной все в порядке. Я дома. А ты смотришь слишком много тру-крайма3.

— Тру-крайм хотя бы расслабляет, а от тебя на голове появляются седые волосы!

— Прости, дорогая, — искренне извинилась я. — Голова болит. Проспала весь день.

— Похмелье?