— Значит, мы можем продолжить тот разговор?

Да, мы могли. Я очень хотела. Натаниэль вызывал желание довериться. Как ни странно, рядом с ним я чувствовала себя защищенной и не боялась оголить душу. Он источал мощную энергетику, будто подавал сигнал: «Говори, поделись со мной, я решу все твои проблемы, я помогу». И казалось, если я разделю с ним свою историю, мне станет легче. Поэтому, собравшись с мыслями, я начала:

— Помнишь, как мы впервые встретились? Я стояла на обочине и пыталась поймать машину. Так вот, в ту ночь я поняла, что сыта по горло. Мы с Алексом — теперь уже моим бывшим парнем — тусовались в клубе в компании его друзей. Половины я даже не знала. Все были пьяными, невменяемыми, мерзкими. Меня тошнило от них. Я хотела уйти. Но Алексу было не до меня. Он развлекался на всю катушку: купался в лучах славы, сорил деньгами, лапал каких-то девушек и очень много пил. Меня попросту не существовало, когда рядом возникали те, кто был готов целовать его в зад. Сильнее чем алкоголем, он упивался только фальшивым восторженным вниманием. А мне хотелось блевать. Не представляешь, насколько все осточертело.

Я сделала глоток кофе и поморщилась от собственных слов. Меня будто откинуло на пару дней назад, обратно в тот злачный клуб, полный элиты, просаживающей бабки богатеньких родителей.

— Только тогда я прозрела и увидела картину целиком. Выглядело мерзко. И Алекс был центром этой элитной «помойки». Он получал такое удовольствие от происходящего, что мне стало страшно. Я смотрела на него и не понимала, что я там забыла, что я вообще делала рядом с ним все эти годы. Мне хотелось бежать подальше. Бежать и не оглядываться. И я убежала.

Я встретилась взглядом с Нэйтом, который за все это время ни разу не шелохнулся и даже не притронулся к кофе. Он внимательно наблюдал за мной и слушал, поглаживая в своей ладони мои пальцы. И это помогало говорить дальше:

— Пока все находились на волне эйфории, я улизнула из клуба. Обида накатила уже на улице. Не на него. Нет. На себя. Потому что я столько лет спускала жизнь на гребаный театр, где Алекс играл главную роль, а я не годилась даже на самую посредственную. Я злилась на себя за то, что вообще ввязалась в эти отношения. Но ведь сердцу не прикажешь, верно? Я была влюблена и не желала никого слушать. Даже собственный здравый смысл. Не знаю, как так вышло, но я была настолько околдована, что придумывала оправдания даже его изменам. Представляешь? — Я горько усмехнулась. — А нужно было бежать. Сразу же. Но я все равно оставалась с ним. И после первого раза, и после второго, и после десятого. Я верила в любую ложь, Нэйт. Смотрела на него с открытым ртом, как зачарованная, и кивала, кивала, кивала. Глотала ложь пачками. А теперь не понимаю, зачем позволяла себя кормить. Он ведь скармливал мне полное дерьмо.

Кофе уже остыл, но я отхлебнула глоток — это все равно не было бы так плохо, как продолжение моего монолога.

— Мне иногда кажется, что я просто была одной из его фанаток. Знаешь, была благодарна за то, что из сотен красивых девушек он выбрал меня. Обыкновенную. Не из мира моды, где привык обитать. И это прискорбно, ведь, получается, я с самого начала не ценила себя. Позволяла ему вить из своего сознания сети, а потом сама же погрязла в этих плетениях, как бестолковая рыбка.

Нэйт напрягся и хотел возразить, но не стал. Он звучно втянул воздух через нос и проглотил несказанные слова. Он терпел. Позволял мне выговориться. И я это ценила. Поэтому не замолчала:

— Знаешь, верно говорят, что иногда нужно остановиться, сделать передышку и взглянуть на себя со стороны. У меня случилась именно такая остановка. Запоздалая, но главное, что я на ней сошла. И я взглянула на себя, такую потерянную, несчастную, наивную. От любви там уже ничего не осталось. Я поняла, что пора выпутываться. И ведь я действительно думала, что все так легко закончится…

Натаниэль не отвлекался, не перебивал и не задавал никаких вопросов. Он понимал, что самое страшное еще впереди. И я рассказала все. Но когда история дошла до кульминационного момента прошлой ночи, внутренние органы скрутились в шар. Ком, образовавшийся посреди горла, перекрыл выход словам, и они застряли там, казалось, навечно.

По щекам покатились слезы. Я заметила их, только когда почувствовала на губах солоноватый привкус. Нэйт не произнес ни слова, резко встал и направился на кухню и, вскоре вернувшись, сунул мне в руки стакан.

— Выпей.

Я покорно сделала глоток и тут же поморщилась. Ром. Горло обожгло. Я сделала повторный глоток, и ком в горле начал испаряться.

— Легче?

— Да, спасибо, — наконец-то получилось выговорить.

— Не бойся. Этот ублюдок больше не причинит тебе вреда.

Я шокированно взглянула на Нэйта. Выражение его лица было предельно серьезным.

— Обещаю, Тея. Теперь бояться стоит ему, а не тебе.

Что это? Гнев, ярость, жажда мести или… сочувствие, боль за меня?