Другая на её месте начала бы глупо требовать у Акселя оборвать связь с былой любовью. Миранда же переживала за каждого из них и ценила обоих. Если подумать, она была куда более зрелой, чем Дакота. Не удивительно, что парнишка из сиротского дома сделал такой выбор. Не хочется играть в рыцаря, когда тебе самому нужен спасатель.

— Я не мог иначе, – ответил, наконец, и улыбнулся одной из своих вымеренных улыбок. – Удачи вам.

Вскоре передо мной уже была знакомая дверь в приемную ректора. Едва я вошёл, как раздался скрежет отодвигающегося стула. Секретарь подскочила в изумлении. Мы пересеклись взглядами с Ифемией, и я только сейчас вспомнил о её существовании в стенах этой академии.

— Ласориан, – взволнованно произнесла девушка и забегала взглядом по столу, словно искала там какие-то подсказки, – ты…

— Передайте ректору Ганту, что господин Рэндоский пришёл поговорить о будущем моей подопечной.

Едва я расставил правильные акценты без фривольности в обращении, лицо Ифемии тут же изменилось. В её взгляде загорелись искорки неприязни. У этой эмоции есть особый сорт, когда речь идет об уязвленной женщине. И даже несмотря на это, Ифи смиренно проговорила:

— Может быть… обсудим?..

— Нам нечего обсуждать, – коротко обрезал я, сам подошёл к двери ректора и сразу постучал, не взирая на возражения секретаря. Благо я не дал ей ни крупицы информации, которая могла хоть как-то мне навредить. Конечно, можно было быть помягче, но и она не особо заботилась о своём поведении, когда выставляла плачущую Дакоту прочь за порог. А если она попытается хоть как-то навредить самой Дако… ну, пусть попробует.

— Войдите, – довольно быстро ответил ворон, чем избавил меня от неприятного общества.

— Добрый день, ректор Гант, – с притворным, но идеально вымеренным дружелюбием поприветствовал я.

— Господин Рэндолский, – не без удивления протянул адепт королевы. – Здравствуйте. Мы уже успели начать волноваться.

Носатый ворон указал на гостевое кресло, куда я и опустился.

— Да, я тоже успел немного попереживать, когда понял, что вы, дорогой товарищ, решили не рассказывать мне о столь важном возвращении студентов зеленого факультета в родные пенаты.

Я говорил без враждебности в голосе, но не стал скрывать кусающейся иронии.

— Профессор Зерг, сопровождающий спортсменов, отличный боец и преподаватель, но дисциплина и отчеты – не его сильная сторона, – Гант пожал плечами, явно уже давно заготовил ответ на мою маленькую претензию. – Поэтому мы и сами узнали всё в последний момент.

— Ох, вот как, – я задумчиво покивал. – Что же, надеюсь, он и правда так хорош, как вы говорите. В моей подчиненной за время её «болезни» успел проснуться талант к боевой подготовке.

Мои слова резко изменили тон диалога. Если до этого голоса напоминали театральную комедию, которую каждый из нас пытался «ломать» как можно сильнее, то сейчас ректор драматично смолк. Его и без того бледное лицо стало ещё белее. Длинная тонкая фигура в черном балахоне вытянулась натянутой струной. И если можно было сравнить его с вороном даже сейчас, на ум пришла бы только очень больная и испуганная птица.

В одно мгновение я ощутил, как кабинет накрыло звуконепроницаемым магическим куполом. Чудесно.

— Вы говорите… о чём я думаю? – проговорил ректор чуть ли не сакральным шепотом. Словно вся академия не узнает о таланте Дакоты буквально после первого боевого практикума.

— Да, – я не сдерживал улыбки триумфатора.

— Дакота пробудила дар королевского управления магией? – спросил он в лоб, словно не верил.

— На данный момент лишь её отрицание. Но уверен, это не предел. Драма, которая разыгралась вокруг вернувшегося Акселя, сильно подтолкнула её ментально.

Гант откинулся на спинку своего кресла и глубоко, взволнованно задышал. Он перестал смотреть на меня, упер взгляд куда-то в стол, сжал пальцами обивку подлокотников и молчал. Возможно, прямо сейчас сообщал своей святой королеве мою маленькую новость.

— Дако сильно подорвала все намеченные сроки, не так ли? – с наигранной отвлеченностью заговорил я, мешая ментальному диалогу. – Кажется, вы планировали начать реализацию плана только на последнем курсе. Что же собираетесь делать сейчас?

— Я… я теряюсь, – еле выдавил из себя ворон, словно ему не хватало воздуха. – На первом курсе. Проучившись буквально пару месяцев. Только получив ядро. Это… это невозможно. Вы уверены?

Он вцепился в меня взглядом фанатика. Будто смотрел на божественного посла, которого послали нести священное слово. После такого захотелось помыться…

— Абсолютно. Сможете сами убедиться, когда она приступит к учебе.

— Так Дакота здесь?

— Ну разумеется. Она всё ещё обычная студентка, которая собирается учиться, – мой тон стал отточено металлическим. Я неспроста спрашивал о дальнейших планах Соларии.

— Конечно.