Обед с его величеством? Меня совсем не радовала такая честь. Это будет означать, что я толком не смогу удовлетворить свой аппетит, ибо Бернадет всегда внушала нам, что в присутствии кавалеров незамужние девушки должны быть сыты маковой росой, то есть вкушать пищу так, чтобы гости не подумали, что мы обжоры.

Разумеется, короля посадили во главе стола. По правую руку от него расположилась Бланш, а по левую — я. Рядом со мной сел папенька, а против него — Бернадет. Так что мачеха получила хорошую возможность взглядом одергивать меня в случае, если я забуду ее прежние наставления.

И во время первой перемены блюд я держалась с подобающим достоинством и лишь слегка притронулась к гусиному паштету и поданному в глубоких мисках бульону. Но когда принесли мой любимый гратен из картофеля с сыром, я уже не смогла устоять. И напрасно Бернадет буравила меня взглядом и даже тихонько покашливала.

Перед десертом полагалось сделать небольшой перерыв, дабы позволить слугам заменить посуду и принести сладости и напитки. Это время было обычно посвящено беседе. А поскольку в присутствии его величества оробел даже папенька, именно королю и пришлось начать разговор.

— Чему был посвящен ваш сегодняшний день, мадемуазель? — обратился он к Бланш с любезной улыбкой.

Правдой было бы сказать, что и этот, и десяток предыдущих дней моя сестрица провела в обществе модисток и ювелиров. Но она была достаточно сообразительна для того, чтобы понять, что такой ответ вряд ли восхитит короля. И потому сказала совсем другое:

— Я читала, ваше величество!

— О, да, ваше величество! — тут же поддержала дочь Бернадет. — Бланш много времени проводит за чтением!

Мне захотелось фыркнуть. Но я понимала, что если я сделаю это, то ни сестра, ни мачеха меня не простят. Поэтому я благоразумно сдержала свой порыв.

— Вот как? — король проявил к этом ответу заметный интерес. — И позвольте полюбопытствовать, что именно вы читаете сейчас?

Тут уже и я посмотрела на Бланш с любопытством. Я уже и не помнила, когда последний раз видела ее с книгой. Должно быть, в детстве, когда наша гувернантка усаживала ее за азбуку.

Но если сестра и замешкалась, то лишь на пару секунд. А потом торжествующе выдала:

— Я читала «Историю Асландии»!

Ну, что же, это был беспроигрышный вариант. Это была самая толстая книга в библиотеке нашего замка, и Бланш в детстве использовала ее в качестве подставки, когда хотела забраться на подоконник, до которого еще не доставала

— Весьма похвально, мадемуазель! — мне показалось, что глаза короля засияли от гордости за свою невесту. — Это превосходное чтение для будущей королевы! Нам надлежит во всех подробностях знать историю страны, которой мы управляем! Позвольте я угадаю, что в этой книге могло произвести на вас особое впечатление! Должно быть, это время правления родоначальника нашей династии?

— Д-да, именно так, ваше величество! — уже куда менее уверенно ответила сестра. В ее взгляде отразился отчаянный мыслительный процесс. Должно быть, она пыталась вспомнить что-то из того, что нам рассказывала наша гувернантка. И когда у нее, наконец, это получилось, она просияла. — Аслан Первый был великим монархом!

Отец закашлялся, а его величество нахмурился. И сестра поняла, что сказала что-то не то. С ее щек сбежал румянец, и она посмотрела на меня с такой мольбой, что я не могла отказать ей в помощи.

— Бланш хотела сказать «Арман Первый», ваше величество! — вмешалась я.

— Совершенно верно! — подтвердила сестра.

На лбу ее выступили бисеринки пота.

А мне стало интересно, о чём они с его величеством станут разговаривать после свадьбы. Да, разумеется, у короля полным-полно всяких государственных дел. Но хотя бы изредка он должен разговаривать и с женой, ведь правда?

Глава шестая, в которой Элисон совершает взаимовыгодный обмен

— Боюсь, тебе придется выучить книгу по истории Асландии наизусть, — сказала я, когда его величество уехал.

Бланш возмущенно запротестовала, а вот Бернадет неожиданно меня поддержала.

— Милая, ты должна постараться! Твоему будущему супругу будет приятно, что ты так интересуешься историей династии Ангулемов!

Да, история нашей страны была неразрывно связана с Ангулемами, потому что только они правили ею на протяжении уже многих веков. Правили мудро и справедливо, потому что как раз тот самый родоначальник династии Арман Первый сказал, что Ангулемы потеряют корону, как только один из них нарушит закон. Об этом пророчестве помнят до сих пор. И каждый король с детства знает, что закон выше его собственной воли.

Сестра посмотрела на меня с тоской и жалобно протянула:

— А, может быть, ты кратко перескажешь мне ее? Ну, в самом деле, эта книга такая толстая, что я не смогу прочитать ее и за несколько лет.

— Ну, что ты, дорогая, — хмыкнула я, — всё мое свободное время сейчас посвящено исключительно танцам!