И это он еще не знал о моем главном секрете!

Конечно, он быстро совладал с собой и нацепил на себя холодно-вежливую маску. Но я-то уже всё поняла!

Вот так вот, значит, ваше величество? Ну, что же, тогда я назло пойду с вами танцевать и оттопчу вам все ноги! И мне всё равно, что обо мне подумают!

Глава вторая, в которой Элисон приглашают на танец

И вот, когда его величество уже почти протянул мне руку, приглашая на танец, впереди меня вдруг оказалась Бланш.

— Мадемуазель Бланш Фортен, ваше величество! — из-за моей спины выдохнула Бернадет.

Взгляд его величества с моего лица переместился на лицо моей сестры, и в нём тут же вспыхнул восторг.

О, Бланш была писаной красавицей! Ей только-только исполнилось девятнадцать, и ее юная свежесть пленяла мужчин. Я была темноволоса, она же была обладательницей светлых волос. Моя кожа была смуглой, как у крестьянки, а ее — цвета молока. И ее осанка и умение подать себя тоже не оставляли желать лучшего. Так разве удивительно, что она понравилась королю?

И ведь она выручила меня из затруднительной ситуации. Теперь обо мне не станут злословить на этом балу, ибо никто не узнает о моей постыдной тайне.

Но как же таким пренебрежением короля было ранено мое сердце! И когда его величество с моей сестрой вышли в центр зала и закружились под снова зазвучавшую музыку, я почему-то отнюдь не испытала облегчения.

— Это же был твоей номер, Элли! — в голосе Розамунды прозвучало разочарование. — Это ты должна была танцевать с королем!

— Ты же знаешь, Роззи, — усмехнулась я, — я не умею танцевать.

Но подруга лишь укоризненно покачала головой:

— Уверена, ты бы прекрасно справилась, если бы постаралась. Посмотри, как грациозен его величество! Ты просто следовала бы за ним.

Король действительно был грациозен. И моя сестра прекрасно смотрелась рядом с ним. Они порхали по залу как бабочки — легко, свободно. На мгновение я даже пожалела, что не училась танцам. Но только на мгновение.

— Не правда ли, они великолепны? — с придыханием спросила мачеха у стоявшей рядом с ней дамы.

И та охотно с этим согласилась. Потому что даже с такого расстояния было видно, насколько Бланш понравилась королю. А все придворные привыкли чутко улавливать желания своего монарха. И теперь любой из гостей готов был засвидетельствовать свое почтение семейству Фортен — на случай, если его величеству будет угодно нас возвысить.

А танцевать теперь выходили и другие пары, и мне уже было плохо видно сестру с ее венценосным кавалером.

А возле меня остановился незнакомый молодой человек.

— Мадемуазель, позвольте мне пригласить вас на танец! — он поклонился и шаркнул ножкой. — Граф Паскаль Дельмас к вашим услугам!

Бал дебютанток в королевском дворце отличался от прочих тем, что здесь можно было пренебречь некоторыми правилами, за исполнением которых неукоснительно следили на других балах. Так, например, кавалерам дозволялось приглашать на танцы дам, которым они не были еще представлены.

Молодой человек был милым. Его трудно было назвать красавцем — высокий, угловатый, и кажется, не слишком уверенный в себе. Но у него была очаровательная улыбка и открытый взгляд карих глаз, выдававший в нём честного человека.

Мне было жаль ему отказывать. Но поступить по-другому я не могла.

— Простите, ваше сиятельство, но я не танцую!

Я заметила, как вытянулось его лицо, а взгляд словно потух. Конечно, граф принял мой отказ на свой счет. Решил, что я не сочла его достойным такого внимания. И мне стало искренне его жаль. Если я правильно угадала его характер, после моего ответа он вряд ли решится пригласить кого-то еще.

— Здесь очень жарко, сударь, — торопливо добавила я, — и мне ужасно хочется пить. Я была бы искренне признательна вам, если бы вы проводили меня до столов с напитками.

Он сразу же снова воспрял и предложил мне руку.

Мачеха возмущенно зашипела, но я предпочла сделать вид, что не заметила этого, и направилась к выходу. Ей сейчас не до меня. Она не выйдет из зала до тех пор, пока не закончится танец.

Граф добыл для меня бокал холодного лимонада, и я с удовольствием его выпила.

— Я обратил внимание, что вы сегодня не танцевали вовсе. А такая красавица, как вы, должна блистать!

Он назвал меня красавицей? Впрочем, мне показалось, что он близорук.

— Ну, что вы, сударь? — я покачала головой. — Если бы вы видели мою сестру, то вы поняли бы, что ваши слова должны быть адресованы ей, а не мне.

— Ваша сестра — это та блондинка, что танцует с его величеством? Простите, но она не показалась мне красивой. Нет, не так! Я бы скорее сказал, что у нее слишком надменная, почти отталкивающая красота. Красота, которая не греет.

Я улыбнулась. Мне почему-то было приятно это услышать. И хоть это было не слишком хорошо по отношению к моей сестре, но сама Бланш тоже редко думала о моих чувствах, предпочитая во всём руководствоваться лишь собственной выгодой.