Тут я бросила взгляд на книгу, которую он изучал до моего прихода и которая теперь лежала на кресле, и прочитав его название, вздрогнула. Он заметил, куда я смотрела, и тоже помрачнел.

— Я решил, что врага надо знать в лицо. Боюсь, что мы напрасно игнорировали особенную магию Варгаста. И теперь наши солдаты на границе оказались к ней не готовы. Если вам интересно, вы можете взять ее в руки и полистать.

Сначала я хотела отказаться и покинуть библиотеку, прежде чем его величество снова начнет расспрашивать меня о Бланш. Но книга была слишком любопытной. И я наклонилась и взяла ее.

«О сокровенной сути глины и воле, которая ею повелевает» — вот как она называлась.

Была здесь и иллюстрация сердца голема — кома спрессованной глины с нанесенными на него магическими символами.

Мне стало страшно, я захлопнула книгу и вернула ее на прежнее место.

— Прощу прощения, мадемуазель, я должен был подумать, что это чтение точно не для впечатлительных барышень.

— Но я вовсе не впечатлительна! — обиделась я. — И мне хотелось бы знать, если ли вообще какой-то способ победить этих монстров?

— Полагаю, что есть, — сказал он. — Но это точно не грубая сила. К сожалению, големы пока еще мало изучены. Их никто и никогда не воспринимал всерьез. Казалось бы, это всего лишь изделие из глины. Слишком хрупкое, которое можно уничтожить одним ударом. Мы не понимали, что големы черпают силу из земли или от тех магов, которые их создали. Это дает им силу.

— Пока всё это звучит еще более пугающе, — расстроилась я.

— Но то же самое одновременно делает их и слабыми! — добавил король. — Если мы изолируем их от источника силы, они лишатся подпитывающей их энергии и станут неподвижны. К тому же у нас есть стихийная магия. Мы надеемся, что маги воды будут особенно полезны на поле боя. Вода может размыть глину.

Тут мы услышали чьи-то шаги, а через несколько секунд в комнату вошел молодой человек — красивый, светловолосый, сухощавый. Мне показалось знакомым его лицо, но кто он такой, определить я затруднилась.

— Мадемуазель Фортен, позвольте представить вам моего младшего брата Натаниэля!

Я присела в реверансе, а брат короля после того, как сделал мне дежурный комплимент, сказал, что его величество уже ожидают в бальной зале.

Я извинилась и поспешила уйти из библиотеки, не желая мешать их разговору. Обратную дорогу я нашла без труда. И пока я снова шла через уже знакомую анфиладу, я думала о том, сколь внешне непохожими друг на друга могут быть братья.

Впрочем, они, как и мы с Бланш, были не родными, а единокровными. Принц Натаниэль был незаконнорожденным сыном покойного короля Кириана Второго.

И титул принца он получил не с рождения, а уже став юношей. Согласно законам Асландии монарх не мог официально признать своих бастардов без согласия законнорожденных детей. И Максимилиан на это согласился. Это его решение вызвало волну обсуждений в обществе, но мне оно показалось не только правильным, а даже справедливым. Натаниэль в детстве был лишен внимания своего отца, но хотя бы был приближен к нему в последние годы жизни монарха.

На сей раз я не остановилась ни в одной из комнат и вернулась в бальную залу как раз вовремя — уже через несколько минут после меня туда вошел и его величество, дабы произнести напутственную речь.

Он обратился и к офицерам, что отравлялись в действующую армию, и к их родным, что оставались ждать. И выразил надежду, что Асландия в результате этой войны лишь укрепит свое могущество, и на ее землях вскоре воцарится мир.

Его речь сопровождалась бурными аплодисментами, а многие дамы, в том числе и я сама, вынуждены были достать платочки, чтобы промокнуть слёзы.

А его величество подошел к Бланш и громко сказал:

— Как только мы вернемся с победой, Асландия обретет королеву — прекрасную, добрую и мудрую, каковой и надлежит быть жене короля.

И после его слов восторженный гул прошел по залу. И среди нескольких сотен гостей, наверно, только я одна знала, как сильно он заблуждался в оценке умственных и душевных качеств моей сестры. Впрочем, если он хотел заблуждаться, то кто мог ему это запретить?

Дорогие читатели! Хочу рассказать вам о романе Натали Лансон

"Предвестница беды"

Я очнулась в теле девушки, которую считали безумной.

Кира ценой своей жизни спасла щенка принца. Пожертвовала собой из-за будущего, которое увидела в одном из своих особых приступов.

А что же в награду? Правитель “щедро” одарил её титулом – выдав замуж за того, чья безрассудная скачка стоила ей жизни!

Но Кира так и не пришла в себя, чтобы узнать это.

Теперь я – в её теле. Своего прошлого не помню, зато отлично знаю, что такое «хорошо», а что такое «плохо»!

Так что заранее извиняюсь (или нет!), но тем, кто многое о себе возомнил, придётся кое-что уяснить: смерть одной ради спасения многих – не подвиг. Это долг…

И он требует расплаты.

Глава девятая, в которой Элисон едет в госпиталь