— Так почему же, мадемуазель, вы, приехав на бал, предпочли обойтись без танцев? — продолжал искать ответ граф.

А вот его такая его настойчивость мне не понравилась. И дело было вовсе не в том, что мне стыдно было признаться в своем неумении танцевать. Нет, даже если бы я была превосходным танцором, я всё равно провела бы этот вечер именно так, как и провела — подпирая колонну в бальной зале.

— Вам сказать правду, сударь? — пожалуй, чересчур резко спросила я. — Ну, что же, слушайте! Я не танцую, не музицирую и не пою потому, что вот уже несколько лет скорблю по своему погибшему жениху! Так что если вы подошли ко мне, желая завязать знакомство, которое может привести к чему-то большему, то вы лишь напрасно потеряли время.

Я не собиралась плакать, но слёзы уже застили мне глаза. Так случалось всякий раз, когда я вспоминала Себастина Леду, который когда-то столь неблагоразумно в меня влюбился. А поскольку был он всего лишь шевалье, отец и мачеха не сочли его достойной партией для меня, и ему отказали. С горя он поступил в кавалерийский полк, отправился на войну и пал смертью храбрых, защищая страну и его величество. И поскольку я чувствовала себя виновной в его гибели, я пообещала себе, что никогда не выйду замуж. Это был мой долг перед ним и перед собственной совестью тоже.

— А теперь простите, ваше сиятельство, но я должна вернуться в зал! — сказала я.

И не дожидаясь его ответа, повернула назад. Тем более, что музыка в бальной зале стихла, и его величество наверняка уже вернул Бланш на то место, с которого ее увел. И теперь нам с мачехой предстояло выслушать ее восторженный рассказ о танце с королем.

Глава третья, в которой сестра Элисон получает предложение

Так оно и оказалось. Бланш болтала без умолку. Она готова была описывать каждое па этого танца и передавать нам каждое слово, сказанное ей королем. А потом она потребовала, чтобы мы подтвердили, что вместе они смотрелись восхитительно.

И Бернадет охотно это сделала:

— Да, дорогая! Уверена, что это заметили все гости в этом зале!

Щеки сестры раскраснелись, а глаза сияли. Она посмотрела на меня с торжеством, наверно, думая, что я завидую ее успеху.

Но я не завидовала. Ничуть. Мне лишь немного обидело пренебрежение его величества. Тот факт, что он посмотрел на меня как на пустое место.

Впрочем, за Бланш я была искренне рада. Хотя и не верила в то, что такое внимание короля будет иметь продолжение. На этом балу он танцевал с несколькими девушками. Так с чего бы ему отличить именно мою сестру? Она была дочерью всего лишь маркиза, а не принца или хотя бы герцога.

И даже если она и в самом деле особенно понравилась ему, монархи редко могут позволить себе жениться по любви. Куда чаще они бывают вынуждены вступать в династические браки, связывая себя узами с иностранными принцессами, что было выгодно для страны. А какую выгоду мог принести королю брак с моей сестрой?

Но я была бы рада ошибиться. Я давно уже с нетерпением ждала того момента, когда Бланш начнет выезжать на балы и выйдет замуж. И меня ничуть не смущало, что младшая сестра сделает это раньше меня. Ведь я твердо была намерена остаться старой девой.

Если Бланш обзаведется мужем, в нашем поместье станет куда спокойнее. А уж если нам посчастливится породниться с самим королем, то папенька с мачехой наверняка уедут в столицу, и тогда я останусь в нашем замке одна.

О, это было бы замечательно! Меня, наконец, перестали бы заставлять наносить визиты скучным соседям просто потому, что «так принято». И заниматься рукоделием, ибо этим умением каждая девушка должна владеть в совершенстве. И запрещать мне ездить верхом и стрелять из лука, так как это исключительно мужские занятия.

Весь следующий день все разговоры в нашем небольшом столичном доме сводились к одному — вчерашнему балу. Бланш была счастлива, Бернадет горда, и даже папенька выглядел весьма довольным, хотя он редко когда позволял себе выставлять напоказ какие-то чувства.

И в наш дом вдруг зачастили с визитами даже те, кто прежде никогда у нас не бывал. Дальние родственники, шапочные знакомые, соседи — все считали нужным засвидетельствовать нам свое почтение. И нас самих стали приглашать к себе самые знатные семейства Мериды.

Мачеха торжествовала и уже предвкушала предложение, которое, по ее разумению, мы вот-вот должны были получить от короля. Но время шло, а предложение не поступало.

Надежда постепенно угасала, и блеск в глазах Бланш затухал. Количество карточек и приглашений, оставляемых визитерами на подносе в нашем вестибюле, тоже стало уменьшаться.

И вот когда уже сестра и мачеха были близки к отчаянию, мы получили новое приглашение из королевского дворца — теперь уже на званый обед в узком кругу. И это было куда почетнее, чем приглашение на бал, на котором были сотни людей.