Я дослушала его и пошла дальше. Теперь уже я не чувствовала себя тут чужой. Подносила воду, помогала делать легкие перевязки. И даже когда мое платье испачкалось, я восприняла это как должное. Потому что его прежняя идеальная чистота казалась здесь почти оскорбительной.

Когда за окном стали сгущаться сумерки, старый доктор велел мне отправляться домой. Да я и сама уже чувствовала усталость.

И я уже шла к выходу, когда увидела его — мужчину на койке в самом темном углу палаты. У него было забинтована верхняя часть лица и значительная часть тела.

Сама не знаю, почему, но я развернулась и пошла в его сторону.

— Вам ничего не нужно, сударь? — спросила я.

Он не ответил.

— Боюсь, что он вас не слышит, мадемуазель! — сказал врач. — Его привезли сюда в очень плохом состоянии. Его нашли на поле боя крестьяне. Они сказали, что его одежда была сильно обожжена, и им пришлось переодеть его в простую рубаху. Мы даже не знаем, кто он такой. Потому что он не произнес еще ни слова. Но он, безусловно, дворянин — взгляните на его руки. Будем надеяться, что он сообщит нам, кто он такой, когда придет в себя. Или его хватится его семья.

И тут я поняла, что привлекло меня к нему, что выделило из всех в этой палате — та звенящая пустота, что в нём была. Магическая пустота.

Это был человек, который владел магией. И который ее потерял. И для него это наверняка было самым страшным, что с ним могло произойти.

Дорогие читатели! Хочу рассказать вам о романе Елены Шторм

"Рабыня Лаура"

Я прожила хорошую жизнь, лечила людей. Не познала одного - семейного счастья… Зато умерев, очнулась в новом мире.

Вокруг - пальмы, фазенды, и всё неуловимо напоминает сериалы, которые я любила ещё юной девушкой.

Я - в теле бесправной рабыни. У меня злой сеньор с невыносимым характером и травмами после войны. Его брат, который оказывает мне знаки внимания. Продажный надсмотрщик. Друзья, которым нужна помощь, и соперники, которые, кажется, пытаются сжить меня со свету!

А ещё здесь ужасные условия для жизни, антисанитария и болезни. И как справиться с этим всем, если ты больше не квалифицированный хирург, а рабыня, которая и читать-то толком не умеет?

Но ничего. Прорвёмся, Лаура Павловна…

Глава одиннадцатая, в которой теряют короля

Я с детства умела чувствовать магию и могла различать ее малейшие оттенки. И сейчас я знала, что этот человек был магом. Сильным магом. А теперь быть им перестал.

В палате было много людей без магии, но это было другое.

Этот раненый был как пустой сосуд, из которого до последней капли выкачали то, что прежде его наполняло.

— Можно ли как-то помочь ему? — спросила я у доктора, понизив голос.

Может быть, пациент и не слышал нас, но я не хотела рисковать. Наверняка ему показалось бы неприятным, что мы его обсуждали.

— Смотря что вы имеете в виду, мадемуазель. Если вы о его физическом состоянии, то уверяю вас, что мы делаем для этого всё возможное. Не знаю, восстановятся ли его зрение и слух, но остальные раны, я надеюсь, мы залечим.

— А его магия, сударь?

Врач сразу погрустнел.

— А вот в этом, увы, я разбираюсь куда меньше. Но я понимаю, о чём вы, мадемуазель. И боюсь, что ответ на этот вопрос будет отрицательным. Я уже приглашал к нему мага, и тот заявил, что если бы в нём осталась хоть частичка магии, то попробовать было бы можно. Но он опустошен полностью. Чудо уже то, что после такого он вообще остался жив. И попал в столицу. Вы же понимаете, что всех этих людей привезли сюда из самого Намюра. Это весьма большое расстояние. Обычно раненых размещали в селениях, которые находились поблизости с местом битвы. Поверьте, там у большинства из них не было бы ни малейшего шанса на выздоровление. Так что им повезло, что наш славный король отдал приказ позаботиться о каждом раненом солдате.

— Его величество проявил похвальную доброту, — согласилась я.

Доктор отвлекся на других раненых, я же вернулась ко кровати мага.

— Даже если вы не слышите меня, сударь, я всё равно немного посижу с вами, хорошо? — и я в самом деле села на краешек его кровати. — Если позволите, я буду изредка приходить к вам. Я могла бы приходить к вам хоть каждый день, но мои родные наверняка этого не одобрят. Они считают, что девушка из благородной семьи должна заниматься совсем другими делами — совершенно бесполезными, смею вас заверить! Да-да, чем бесполезнее дело, тем более благородным кажется оно в глазах столичного общества.

Я болтала всякую ерунду лишь для того, чтобы не молчать. Может быть, этот человек всё-таки слышал меня? Тогда он должен знать, что о нём не забыли, что о нём заботятся.

— И я уверена, что мы непременно отыщем вашу семью. Наверняка вы хотели бы сейчас оказаться дома, среди близких вам людей. И это обязательно случится. Только чуть позже. А пока вам нужно набраться сил и подняться на ноги. Может быть, вам всё-таки что-нибудь нужно? О, если бы вы могли сказать мне это! А хотите, в следующий раз я принесу вам чего-нибудь вкусного? Здесь, в госпитале, вас наверняка не балуют разнообразием. Ох, я совсем забыла! У меня же есть с собой шоколад!